Почему Северная и Южная Кореи никогда не нападут друг на друга
Отношения между двумя Кореями – Северной и Южной – накалились настолько, что военный конфликт уже не кажется фантастическим. Во вторник и среду стороны обменялись чрезвычайно острыми заявлениями. Тем не менее остается загадкой, почему война не началась до сих пор, ведь главный к ней повод, а именно подрыв южнокорейского корвета, случился еще несколько месяцев назад. Газета ВЗГЛЯД попыталась разобраться, у какой из сторон больше шансов в случае начала военных действий.
Кризис фактически начался вечером 27 марта, после того как после внезапного взрыва затонул находившийся в патруле недалеко от острова Пэннендо в Желтом море фрегат ВМС Республики Корея «Чхонан» (PCC-772, типа «Похан»).
20 мая международная комиссия (в составе гражданских и военных следователей из США, Австралии, Великобритании, Швеции и Южной Кореи), обследовавшая поднятый корабль, заявила, что причиной трагедии, в которой погибли 46 моряков, стала северокорейская торпедная атака, о чем свидетельствовали найденные на месте катастрофы обломки торпеды с явно различимой северокорейской маркировкой. Сомнений больше не осталось: виноват Пхеньян.
После этого никто не мог помешать Сеулу поднять в воздух пару эскадрилий ударных F-16 (собственного, кстати сказать, производства) с противокорабельными ракетами под прикрытием новейших истребителей F-15K (более совершенных и «свежих», чем в ВВС США) и отправить в течение нескольких часов к нептуновой бабушке весь флот северного соседа. При этом 129 модернизированных «Фантомов» с бомбами и противорадиолокационными ракетами утюжили бы северокорейскую ПВО и аэродромы, а несколько десятков старых, но вполне надежных F-5 прикрыли бы города от налетов немногочисленных северокорейских бомбардировщиков.
Против СКАДов и прочих оперативно-тактических ракет работали бы батареи ЗРК Patriot и корабли с системой Aegis, причем как южнокорейские, так и американские.
Для этого не потребовалось бы даже формальных оснований, никакого casus belli: обе страны, напомним, находятся в состоянии войны с 1949 года. Но что же мы видим вместо этого? Вместо этого президент РК Ли Мен Бак грозит Ким Чен Иру кулачком, навсегда лишая страну, и без того не имеющую торгового флота (3/4 всей северокорейской внешней торговли идет сухим путем через Китай), права прохода ее кораблей через территориальные воды. Он объявляет также о разрыве всех экономических связей, которые и без того тихо умерли в 2008–2009 годах, когда режим чучхе стал вновь закручивать гайки, задушив на корню любые зачатки рыночной экономики, которые спонтанно возникли на Севере.
Что же мешает Пхеньяну предпринять решительные меры против «марионеточного правительства Юга», если он располагает столь простым и действенным средством? Отсутствие малейших перспектив на победу в такой войне. Очевидно, что следом за артналетом на Сеул на северокорейскую инфраструктуру, и без того убогую, посыплется многодневный ливень «Томагавков», который загонит страну в каменный век. Даже если северокорейские танки, преодолев мощную систему минных полей и противотанковых укреплений выйдут в окрестности Сеула, а в прорыв хлынут войска северян, это станет последним днем существования северокорейского режима.
Столкнувшись с правдой, увидев реальный уровень жизни на Юге, войска или разбегутся, или повернут оружие. Конечно, такое развитие событий несколько утрированно, однако в том, что моральный дух атакующих упадет «ниже плинтуса», сомневаться не приходится. А что касается объявленной мобилизации армии КНДР – так она происходит ежегодно, а иногда и дважды в год, как во время совместных учений южан с американцами, так и по иным поводам, типа очередных ракетных или ядерных испытаний. Чтоб население не расслаблялось, ибо давно известно: «что бы солдат ни делал, лишь бы… уставал».
Если сравнивать собственно военные потенциалы противостоящих армий, несложно понять, что в бою северянам не светит ровно ничего: даже если они добьётся первоначального успеха, то развить его наверняка не смогут.
Численность ВС КНДР оценивается разными источниками от 850 тыс. до 1 млн. чел, при этом продолжительность службы там составляет от 5 до 12 лет. Мобилизационный потенциал оценивается от 1,5 до 3 млн. чел, при этом следует учитывать физические кондиции мобилизуемого контингента: если в армии бойцов кормят неплохо по местным меркам, то «на гражданке» призывники страдают от недоедания. Кроме того, значительная часть северокорейской армии занимается не боевой учебой, а занята на производстве и в сельском хозяйстве, обеспечивая собственно потребности армии. Таким образом, общая боеспособность ВС юга следует оценить много выше.
С другой стороны им противостоят около 3500 средних и основных боевых танков и свыше 560 легких танков, в основном советского, китайского и, отчасти — собственного производства. Разбивку по типам тут провести крайне затруднительно, считается, что это машины первого-второго послевоенного поколений (Т-55/Т-62/Тип-59/Тип-69), а самыми современными являются Т-72 первых серий, более-менее модернизированные.
Недостаток в войсках боевых машин пехоты отчасти восполняют легкие танки (ПТ-76/Тип-62/Тип-63). С другой стороны им противостоят около 1000 БМП серии К200, К-9 и БМП-3У, многие – в противотанковом варианте. Количество бронетранспортеров к сторон считается примерно равным: около 2000 единиц.
Юг имеет полное превосходство в воздушной компоненте. Но вооружении ВВС КР более 483 боевых самолета, причем 180 – это F-16 и F-15 последних производственных серий, а остальные F-5 Tiger и F-4 Phantom II, прошедшие модернизацию. Очевидно, что эта техника на голову превосходит северокорейскую. Север располагает 445 боевыми самолетами, самые современные из них – 33 истребителя МиГ-29, а основные силы – это 110 истребителей МиГ-21 (примерно равен F-5) и 94 Shenyang F-6 – копия советского МиГ-19.
Собственно, на этом сравнение можно и закончить. Полное превосходство южан в воздухе просто не позволит Северу развить хоть сколько-нибудь глубокое и удачное наступление. Наступающие понесут значительные потери еще при преодолении сильно укрепленной полосы, расположенной за демаркационной линией, хорошо оборудованной в инженерном и противотанковом отношении, а те машины, что не погибнут на минных полях и не будут сожжены огнем ПТО — добьёт авиация, на чем наступление и закончится.
Геннадий Нечаев
Источник://www.vz.ru/