«Я не сожалею о медленном развитии моей карьеры. Эта медлительность помогла мне понять основательно мою профессию. Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли, которые мне поручали. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру. Поэтому, если начать снова, то я бы не отказался от этого пути.»
«Актер, как пианист, должен играть каждый день. Театр - наши гаммы, публика - неиссякаемый источник энергии, без непосредственного контакта с которой слабеет, а может и вовсе иссякнуть творческий потенциал артиста. На сцене я подзаряжаюсь.»
«Я такой же робкий, как и в начале моей карьеры. Чуть что не так, я сразу краснею, покрываюсь потом и начинаю заикаться. Я агрессивен в силу своей стеснительности. А в своей застенчивости я монстр.»
«Он был чистым аристократом, любившим собственную и единственную жену, удившим рыбу и выращивавшим розы. Не любил шумной, обыденной жизни. Он словно жил в собственном мире, к которому старался, чтобы никто не притрагивался.»
«... Я заметил, что его ум напоминает огромную исследовательскую лабораторию. Не было ни одного спектакля, в котором он бы не находил новый взгляд, жест, выражение лица, а то и целый импровизированный скетч.»
«Сильнее всего он злился, помнится, когда дарил маме электрический нож или кухонный комбайн. Битый час длилось чтение инструкции по применению, сопровождаемое бранью в адрес автора: — Какой идиот ее написал! Ничего понять нельзя! Придется прочесть заново! Переход к практике выглядел еще хуже. Он нервничал и так нажимал на одну из кнопок, что ломал ее. Десятки комбайнов находили таким образом последнее пристанище в нашей кладовке.»
Луи де Фюнес умер 27 января 1983 года.
Утром он вышел к Жанне: «Я скучаю один в своей комнате. . . ».
Это были его последние слова. [324x] Биография была тут