В доброй тысяче километров от Мучи, в латвийском городке Ливани, можно
услышать те же самые жалобы и надежды. Небольшой городок на востоке
Латвии, в исторически бедном регионе Латгалия, - типичный пример
бедного
города с закрывшейся промышленностью, потерявшего значительную часть
населения. <Почти в каждой семье кто-то уехал в Великобританию или
Ирландию. У меня два сына в Ирландии, там уже внучка родилась>, -
говорит
<Эксперту> Лолита Беча, управляющая в Ливани благотворительным
общинным
центром организации Balta Maja. Беча - высокая,
стр. 24



красивая латышка, одновременно рассказывает о ситуации в Ливани на
русском, немецком и английском.
Уже много лет Balta Maja пытается помогать жителям города получить
навыки,
способные облегчить их существование в тяжелой экономической ситуации:
на
курсах кройки и шитья их учат, как можно починить порвавшуюся одежду,
а с
помощью западных фондов Balta Maja раздает жителям коров и рои пчел.
<Только бы человек работал. А на следующий год тот, кто получил рой,
должен дать пчел еще одной семье или передать теленка>, - говорит г-жа
Беча.
<Конечно, мы не в Риге, мы работаем больше. У всех есть огороды, уже в
феврале на всех подоконниках выращивают рассаду помидоров. Или вот в
этом
году грибов было много - на одних грибах и ягодах, думаю, можно
прожить.
Это естественно, это как вторая смена после работы, - вторит ей
пенсионерка Венеранда Цауне, с некоторой гордостью отмечая: - Мы и
бусы, и
шапки, и носки научились делать - все продаем в Европу, на
рождественские
рынки>.
Проблемы Ливани типичны для латышской провинции. В центральном офисе
благотворительной католической организации Caritas в Риге активист
Инесе
Мичуле рассказывает, что в некоторых городах Caritas открыла
специальные
суповые кухни для детей из бедных семей, там дети могут хотя бы сытно
поесть. <Порой родители не пускают детей в школу, потому что нет денег
на
портфель, на сапоги, на книги. Я лично знаю семью, где родители
говорят:
вот этот ребенок не пойдет в этом году в школу. Другие ходят, а этот -
нет. Конечно, из школы приходят, ищут этих детей. Но социальные
работники
не всегда могут найти их - родители лгут, что ребенка нет дома>, - с
горечью говорит г-жа Мичуле.
Латвия, страна с двухмиллионным населением, очень сильно пострадала от
кризиса. Но даже и до кризиса доля бедных в населении этой страны была
самой большой в Евросоюзе - 23%, и это с учетом всех социальных
трансферов. Рижские кафе дороже, чем берлинские, но это сфера,
рассчитанная в первую очередь на туристов. Рядом с дорогими
ресторанами,
практически в центре города, стоят много лет не крашенные
разваливающиеся
деревянные дома, а прохожих с потухшим взглядом явно куда больше, чем
в
других европейских столицах.
В латвийской Лиепае был случай, когда начальник дорожной полиции
города
каждый год в отпуск ездил в Данию на пушную ферму, чтобы подработать
на
неквалифицированной работе, - он сдирал там шкуры
<Нищие - это люди без работы. А бедные - это люди работающие.
Например,
учитель получает 200 латов. При этом он весь день работает, у него
высшее
образование - но он бедный. 200 латов хватит ему, чтобы заплатить за
квартиру и скромно питаться. Для него, конечно, и речи не идет об
отпуске,
одежде и так далее. Или полицейский: он тоже может получать от 200 до
300
латов, если только не перерабатывает, не берет полторы ставки. То же
самое
с врачами, медсестрами. У нас был вообще вопиющий случай. Начальник
дорожной полиции крупного города Лиепая каждый год в отпуск ездил в
Данию
на пушную ферму, чтобы подработать на неквалифицированной работе -
сдирал
шкуры с пушных зверей. Все люди стараются подработать: учитель -
репетитором, полицейский
стр. 25



- сторожем>, - эмоционально рассказывает Юрий Соколовский, политик из
латвийской партии <ЗаПЧЕЛ> (<За права человека в единой Латвии>).
Энергичный худощавый мужчина с открытым лицом, Соколовский подробно
рассказывает о том, как именно житель Латвии может стать и становится
по-настоящему бедным: <Если вы теряете работу, то первые два месяца
получаете 70 процентов от своей зарплаты, потом от двух до пяти
месяцев, в
зависимости от стажа работы, - 50 процентов, а затем только 45 латов в
месяц. Это около 65 евро. При этом одни только платежи за
двухкомнатную
квартиру зимой могут легко составлять до 100 латов. Недавно из фондов
ЕС
была оплачена программа полугодовой занятости безработных на уборке
улиц -
с зарплатой 100 латов. Так улицы городов мгновенно стали чистыми>, -
усмехается г-н Соколовский.
<Это современное рабство>
В центральном офисе латышского профсоюза работников науки и
образования
LIZDA на двери огромный плакат: тугой ремень, стягивающий группу
людей.
<Это символизирует удушающую политику экономии>, - поясняет мне одна
из
сотрудниц. Бюджетники, в том числе учителя, - одни из главных
кандидатов в
бедное население Латвии. <Начиная с 2009 года в образовательном
секторе
произошло резкое сокращение расходов. Бюджеты образовательных
учреждений
были сокращены: на 40 процентов для школ, на 50 процентов для вузов и
на
60 процентов для исследовательских центров. Я сама преподаю в вузе и
получаю сегодня лишь треть от того, что получала два года назад,
потому
что сначала мне сократили зарплату, а потом уменьшили количество часов
преподавания. Прежде всего сокращению подвергаются женщины, не имеющие
профессорской должности>, - говорит <Эксперту> один из лидеров LIZDA
Ильзе
Трапанциере.
Хотя лицо г-жи Трапанциере остается спокойным, чувствуется, как она
волнуется, когда рассказывает о том, как тысячи работников науки и
образования превратились в бедняков: <Спросите учителей, как они
выживают.
Я не знаю, как им это удается. Полная ставка учителя - 255 латов в
месяц,
или чуть больше 300 евро. Конечно, они получают доплаты за работу с
тетрадями, за подготовку к занятиям, за классное руководство и так
далее -
в сумме это дает еще 30 процентов зарплаты. Но это все равно мало. Три
года назад я была уверена, что работа учителя - это очень хорошо, что
это
надежное место с хорошей зарплатой, и всем советовала идти работать в
школу. И что сейчас? В прошлом году закрыли 58 школ, еще 84 были
слиты. В
этом году 9 закрыто, 24 слиты>.
Хуже всего, однако, приходится ученым - для них сокращение
финансирования
означает полный крах всех надежд сделать карьеру в исследовательской
сфере. <Денег на исследования нет. Нет исследований - нет публикаций,
нет
цитирования, и мы становимся неконкурентоспособными на европейском
рынке.
Многие наши фармакологические и химические исследовательские центры
вынуждены продавать свои услуги шведским компаниям. Такие
исследователи
востребованы, но все результаты
стр. 26



стр. 27



забирают шведы, они публикуют их, получают патенты и даже не называют
имен
наших исследователей. А наши ученые не имеют права писать статьи об
этом.
Это современные рабы: им нельзя говорить, они могут только работать.
Даже
на европейских конференциях им запрещено об этом говорить. Один наш
исследователь был на такой конференции, там он сидел рядом с
нобелевским
лауреатом, и тот спросил его: "А вы чем занимаетесь?" Но ему нельзя
было
говорить о своих исследованиях!> - возмущается г-жа Трапанциере.

Работа вместо школы
Образование становится одной из первых жертв бедности - не только в
Латвии
или Германии, но и в Южной Греции. Один из самых старых членов
Евросоюза
(с 1981 года), Греция до сих пор во многом остается неразвитой страной
с
архаичным аграрным сознанием. Как и сто лет назад, бедные граждане
пытаются повышать эффективность семейного бизнеса за счет бесплатного
детского труда - в ущерб образованию.
<Один из самых важных факторов воспроизведения бедности - это уход
детей
из школы. В сельскохозяйственных и туристических регионах дети бросают
школу еще до девятого класса, чтобы работать. Доля таких детей выросла
с
10 тысяч в год в 2007 году до 17 тысяч в нынешнем. И это трагедия. Эти
дети оказываются не просто низкоквалифицированными, они не образованны
вовсе. Многие из них не могут даже написать свое имя. Они говорят:
"Моей
семье нужны деньги". Но это неверный путь.
стр. 28



стр. 29



В итоге бедность наследуется точно так же, как наследуется
богатство>, -
говорит Никос Бузас, аналитик греческого национального центра
социальных
исследований EKKE.
Никос Бузас - один из ведущих исследователей проблемы бедности в
сельских
регионах Греции. По его подсчетам, в отдельных регионах доля бедных
существенно превышает 30%. Это вызвано особенностями социальной
системы
Греции, зачастую игнорирующей проблемы женщин в сельской провинции, а
также низким образовательным уровнем населения.
Когда г-н Бузас говорит о детском труде, я представляю себе
старшеклассников, бросивших школу ради заработка, однако уже через
день
реальность поправляет меня. В уличной таверне городка Янина, недалеко
от
границы с Албанией, я вижу, как девочка лет семи работает официанткой:
принимает заказы и разносит готовую еду. На часах уже за полночь, и
присутствие девочки в таверне выглядит именно как тяжелая работа, а не
спонтанное желание ребенка, заскочившего пообедать, помочь своему
отцу.
Информировать полицию в данном случае бесполезно - каждый полицейский
прекрасно знает, что происходит в таверне на центральной улице города.
Одна из проблем бедности в Греции в том, что для бедных слоев
населения
семья - это и опора, и система, подавляющая любые попытки социального
восхождения, объясняют мне греки. <Семья - это единственная поддержка
для
людей, это скала, на которой все держится, - но при этом она же и
обуза.
Большинство живет с родителями - лет до тридцати и даже дольше>, -
говорит
Иоаннис Скандалис, молодой грек из Янины, долгое время работавший в
гуманитарной организации Humanet, а сейчас занятый в фармацевтической
логистике. Иоаннису повезло: несмотря на молодость, у него есть
работа,
которая может его прокормить.
Другим в Янине и окрестностях повезло меньше: <Почти в каждой семье
есть
безработные. Новых рабочих мест почти нет. Компания, в которой я
работаю,
новая, ее мало кто знает, но к нам каждый день люди просто звонят в
дверь
и спрашивают, нет ли работы для них. Сельское хозяйство было
единственной
работой, которой люди здесь умели заниматься. Долгие годы говорили,
что
надо работать в каких-то других отраслях: люди оставляли дома и
переезжали
в города, сейчас в Фессалии, в других регионах масса брошенных домов.
Но
работы в городах нет. Единственный способ спастись от безработицы -
вернуться к сельскому хозяйству и кормить себя>, - говорит г-н
Скандалис.
Назад к плугу
Идея вынужденного возвращения к сельскому хозяйству популярна в бедном
регионе Янины. <Мы - сельскохозяйственный регион, здесь масса
фермеров. Но
если это семья, то фермером числится только муж, а жена - формально
помощник. Ее не существует для государства, у нее нет прав на
больницу,
лекарства и так далее. Раньше фермеры не были бедными, а сейчас -
бедные.
Из-за политики Евросоюза в регионе прекратили выращивать апельсины, мы
закупаем их в Бразилии! Масса фермеров уничтожили апельсиновые
деревья,
потому что Евросоюз потребовал сделать это. Смотрите дальше: сегодня
мы
производим 350 тысяч тонн пшеницы в год, а нужно миллион тонн. Но в
1980
году мы производили два миллиона тонн. Тогда мы могли прокормить себя,
сегодня - нет>, - возмущается активист коммунистической партии в Янине
Фотини Цолу. Цолу состоит в компартии уже двадцать лет, <половину
своей
жизни>, говорит она. <Коммунистическая идея не только самая
правильная.
Она основывается на знании, а не только на идеях>, - говорит г-жа
Цолу.
Янина - идеальный регион для компартии, хотя Греция вообще левая
страна.
Официальный уровень безработицы здесь 12,5%, но на деле речь идет о
куда
более высоких цифрах. Статистика не
стр. 30



считает безработными людей, проработавших в году хотя бы один день. По
городу, как и по Афинам, развешаны плакаты с политиками из
правительства
партии ПАСОК - на фоне виселичной петли. На дверях разваливающихся
домов
надписи <Продается>. Благодаря своей природе Янина могла бы быть
туристическим центром, но отсутствие приличных гостиниц и неразвитая
инфраструктура делают ее неинтересной для туристов из ЕС, а бедность
самой
Греции и окружающих стран закрывает возможности внутреннего туризма.
<Люди
работают на двух работах, с утра до ночи, и все равно денег не
хватает. А
чиновники говорят: вы сами виноваты. Это основная их идея, что бедные
виноваты во всем, и в кризисе тоже. Люди страдают депрессиями, много
самоубийств - из-за стресса>, - резюмирует г-жа Цолу.
Крепость коммунизма
Эмоциональные слова активистки компартии из Янины я снова слышу в
Афинах.
В центральном офисе Коммунистической партии Греции кажется, будто на
греческой земле возник кусочек СССР. Перед входом в офис стоит
памятник
Ленину и развевается красный флаг, сотрудники ходят по коридору с
томиком
избранных работ Карла Маркса, и, похоже, это единственная возможность
в
Афинах проехаться не на немецком лифте OTIS, а на старом греческом
лифте.
Само огромное бетонное здание окружено трехметровым стальным забором,
массивные ворота открывает охранник, сидящий в бронированной будке.
<Коммунисты - традиционная мишень провокаторов>, - поясняет по-русски
член
ЦК КПГ Элезиос Вагенас. Огромный плакат на торце здания, на котором
изображен кулак, громящий надпись <ПАСОК>, название правящей в Греции
партии, видимо, является ответом на все возможные провокации.
<Проблема бедности в Греции очень остра. По официальным данным, бедных
больше 20 процентов населения, то есть свыше двух миллионов
человек>, -
рассказывает член ЦК КПГ Макис Пападопулос. <Например, согласно
исследованию профсоюза трудящихся частного сектора (это
проправительственный профсоюз, это не коммунисты), человеку нужно 800
евро
при наличии собственного жилья и 1100 при аренде жилья. Один из важных
показателей роста бедности - рост заявок на получение кредитов. 60
процентов греков имеют кредиты, 20 процентов затрудняются их
выплачивать,
почти 3 процента вообще прекратили выплаты. Если в 2007 году 3,7
процента
кредитов по ипотеке обслуживалось нерегулярно, то в 2010 году - 8
процентов. По потребительским кредитам эти цифры выросли с 6 до 20
процентов. Каждый десятый грек сокращает расходы на одежду, каждый
двадцатый - на продукты питания>, - говорит г-н Пападопулос.
Здесь, в Афинах, трудно понять, насколько верны упреки
коммунистической
оппозиции. Да, в самом центре города можно увидеть побирающихся детей,
а в
скверах немало бездомных. Однако до сих пор Греция остается страной,
где
показатель площади жилья, приходящегося на одного человека, один из
самых
высоких в Европе. В то время как часть греков работает на
высокооплачиваемых государственных синекурах, другая часть месяцами не
видит зарплаты - как, например, внештатные работники Акрополя,
перекрывшие
вход в исторический памятник, требуя выплатить им долги по зарплате.
Одна из проблем бедности в Греции в том, что для бедных слоев
населения
семья - это и опора, и система, подавляющая любые попытки социального
восхождения
<Греция - это бедная страна богатых людей>, - говорит мне
коллега-журналист. По-настоящему богатые греки стараются не платить
налоги, а социальная система перегружена сложнейшей системой пенсий, в
том
числе наследуемых, например детьми чиновников. В итоге действительно
нуждающимся денег часто не хватает.
Однако в ситуации экономического кризиса правительство мало что может
сделать, считает Никос Бузас из EKKE: <Масштаб сокрытия налогов всегда
был
прекрасно известен. Это исключительно политическая проблема. Если бы
правительство хотело решить ее, это было бы просто - в других странах
Европы эту проблему решили. Наше общество выстроено несправедливо, и в
этом главная проблема. Около 70 процентов налогов с доходов,
собираемых
правительством, - это налоги с зарплат и пенсий. То есть это налоги,
которые платят самые бедные граждане. Эта ситуация должна измениться.
Я не
знаю, как и когда>. Похоже, единственной силой, которая может выиграть
от
продолжающегося обеднения греческого общества, здесь, как и во многих
странах Европы, могут стать только левые популисты.