Боится человек смерти или нет? Ответ можно найти на погосте.
ЖИВОТНЫЕ не боятся своих мёртвых сородичей. А человек...
По всей видимости, боязнь мёртвых родилась в те времена, когда людей на
планете
стало так много, что незахороненные павшие стали представлять реальную
санитарно-эпидемическую
опасность для популяции. О бактериях и гигиене тогда не знали, и потому с
появлением
проторелигий страх оброс мифами. Захоронение было первым способом
обезопаситься от "врага".
В каменном веке перед захоронением мертвецам связывали ноги и руки. На
острове
Тасмания на могилу наваливали груду камней. Древние арии вообще сжигали
своих
усопших. В Сибири покойников подвешивали на деревьях, чтобы их расклёвывали
хищные
птицы. В некоторых культурах мертвецов просто расчленяли, иногда, правда,
ограничиваясь отделением головы. Позже, когда начали преимущественно
хоронить
в деревянных домовинах, крышку гроба стали заколачивать. И всё это только
ради одного - чтобы не вылез, чтобы не вернулся! По мере появления и
развития
мировых религий отношение к смерти становилось всё менее
сказочно-мистическим
и всё более уважительным.
И как один умрём
ОТНОШЕНИЕ к небытию определяет характер народа, считает автор "Энциклопедии
смерти"
Александр Лаврин и так объясняет феномен российского "умолчания о смерти":
- Когда к власти пришли большевики, полагающие, что имеют монополию на мысли
граждан, они решили подчинить себе и смерть.
Каждый отдельный человек умирать не хочет - таков закон биологии. И эту
биологию
большевики начали ломать при помощи идеологии, внушая людям идею
жертвенности.
Причём советская идеология оперировала двумя типами жертвенности -
вынужденной
и добровольной. Вынужденная - это когда человека расстреливают как врага
народа, объясняя приговор "высшими государственными интересами".
Добровольная
- когда человек сам бросается на амбразуру.
Причём большевики бросили свои зёрна отнюдь не на пустынную почву:
коллективная
жертвенность всегда была в характере русского народа. Вспомните пословицу
"На миру и смерть красна". Коммунисты просто усилили и раздули то, что в
русской
душе уже было воспитано столетиями царских деспотий и выживания в самой
холодной и самой неплодородной стране мира.
"Колхозы мёртвых"
НА ЗАПАДЕ существует естественное соответствие: частная жизнь - частная
смерть.
В отличие от западных врачей, которые говорят больному правду, наши до сих
пор сообщают о смертельном диагнозе только родственникам (коллективу), но
никогда
- самому больному. По сию пору врачи живут инструкциями Минздрава СССР.
"По инструкциям..." - вот ключевое выражение, которое определяет следующий
этап
"освоения смерти" советской властью - этап бюрократизации. Штампы, справки,
номера на могилах, бульдозеры на кладбищах... Всё это привело к
психологическому
отчуждению человека от смерти, к тому, что смерть воспринимается нами
как акт гражданского состояния, как бытовой факт, а не как экзистенциальный
прорыв
или иная философская ипостась.
На Западе человек сегодня предпочитает не задумываться о смерти. До самого
последнего
момента он от неё отворачивается, чтобы не мешать мажорному восприятию
мира. В России ближе всего к такому восприятию смерти Москва -
мегакультурный
мегаполис. Но в ста километрах от столицы восприятие смерти всё ещё прежнее
- совковое. Поэтому у нас и многие кладбища такие - напоминающие помойки: с
перекошенными
ржавыми оградами, грязью в распутицу, мусором, бомжами, крысами
и бродячими собаками. И отношение к усопшим - как к отходам, которые нужно
утилизировать.
Наши погосты при советской власти перестали внушать священный
трепет. Они превратились в "колхозы мёртвых".
- Мы - люди, у которых украдена их собственная смерть, - горько восклицает
Лаврин.
- Про каждого западного человека можно сказать, сколько он стоит: сколько
стоит Сорос, сколько стоит Спилберг, сколько стоит простой банковский
клерк...
А теперь сравните их кладбища и наши. На их кладбищах лежат ценности. На
наших - отбросы...
Из жизни - на свободу
СЕКРЕТАРЬ по взаимоотношениям Церкви и общества Отдела внешних церковных
связей
Московского патриархата иерей Михаил ДУДКО:
- В ТРАДИЦИИ православия земное существование воспринимается как место для
подвига,
посредством которого зарабатывается место в Царствии Небесном. Оно же
- награда и главная цель существования. Поэтому русский народ много меньше,
чем
другие, ценит земную жизнь. У западных народов смерть - финал всего, у
нас же это - освобождение.
Однако я не согласен, что русские наплевательски относятся к памяти предков,
и в частности к могилам. Да, в Европе на кладбищах чище, чем у нас. Но
только
потому, что там есть общий культ аккуратности. Уверяю вас, как только
соответствующие
службы перестают получать средства на уход за той или иной могилкой,
её просто сравнивают бульдозером с землёй. У нас же усопших почитают много
больше.
И доказательство тому тот факт, что самыми посещаемыми богослужениями
всегда бывают проходящие в родительские субботы.
Как хоронят богатых и знаменитых
"ПУБЛИЧНЫЕ" похороны сильных мира сего, известных в народе людей, зачастую
наравне
со свадьбами и юбилеями становятся достоянием светской хроники.
Михаила ЕВДОКИМОВА похоронили в родном селе Верх-Обском под Бийском
(Алтайский
край). Траурная процессия состояла из нескольких тысяч местных жителей и
известных артистов и политиков. Гроб (прямоугольный, американской
конструкции
с двумя откидными половинками верхней крышки, но для прощания её сняли
совсем)
с телом перенесли на руках из его дома на сельский стадион, где прошла
церемония
прощания, траурный молебен и отпевание. Над могилой губернатора прозвучали
гимн России и троекратный орудийный залп. В самый последний момент кто-то
положил
в гроб футбольный мяч. Президент Путин прислал на похороны венок, а столы
для поминок были накрыты для всех желающих под бесконечными тентами.
Юрий НИКУЛИН нашёл своё последнее пристанище на Новодевичьем кладбище.
Прощание
проходило в здании цирка на Цветном бульваре, президент Ельцин лично положил
в дубовый гроб (приблизительная стоимость - 4 тыс. долл.) цветы. Как и всех
артистов,
Никулина провожали с аплодисментами. Помимо прочих известных лиц
на похоронах присутствовал мэр Москвы Юрий Лужков.
Александр РАГУЛИН. Легендарный хоккеист, десятикратный чемпион мира был
похоронен
на Ваганьковском кладбище. Гражданская панихида состоялась в Ледовом дворце
ЦСКА. Церемонию сопровождала траурная процессия спортсменов. Гроб из ясеня
был
привезён из Канады (ориентировочная стоимость - 3-4 тыс. долл.).
Криминальный авторитет (фамилию просили не указывать) был похоронен на
Троекуровском
кладбище. Близкие друзья и соратники покойного провели ночь в церкви,
самостоятельно (!) читая над телом Псалтырь. Гроб был сделан из красного
дерева
(ориентировочная стоимость - 25 тыс. долл.), усопший одет в костюм за 5
тыс. долл. и ботинки ручной работы за 3 тыс.
Авторитетный бизнесмен и меценат (фамилию просили не указывать) был
похоронен
на территории подмосковного монастыря, в котором, как утверждают наши
источники,
он часто бывал и в пользу которого много жертвовал. На церемонии было более
100
машин, гроб (стоимостью около 20 тыс. долл.) доставили на лимузине. Когда
покойного опускали в могилу, в небо выпустили стаю белых голубей в знак
освобождения
души от мирской тщеты.
Способы умереть на радость окружающим
РАССЫПАТЬСЯ ОГНЯМИ
Американская фирма "Celebrate Life!" обещает своим клиентам, что их
последнее
"Прощай" для друзей превратится в настоящий праздник с морской прогулкой и
весёлым фейерверком, уносящим в небо прах усопшего. Стоимость одного
фейерверка,
по патронам которого распределяется прах покойного, составляет 3250 долл.,
двух - 3750 долл.
БРИЛЛИАНТ ИЗ БАБУШКИ
Такую услугу предлагают специалисты компании "Life Gem" ("Живая
драгоценность"),
базирующейся в городе Чикаго, штат Иллинойс, США. Используя современные
технологии, они превращают прах (по сути углерод) в искусственные алмазы,
которые
потом подвергают огранке и вставляют в кулоны, серьги и перстни - по
выбору заказчика. Самый дорогой красный бриллиант в 1,25 карата стоит 28 000
долл., самый маленький - 4000 долл., причём маленькие продаются только
парами.
Видимо, на серьги.
СМЕШНЫЕ ЭПИТАФИИ
Эпитафия - это как бы последняя короткая реплика ушедшего, брошенная нам,
живущим.
Или, наоборот, последнее слово оставшихся об ушедшем. Эпитафии бывают
разные. Даже такие:
"Дорогому брату Моне от сестёр и братьев - на добрую память".
(Одесское кладбище)
"Спи спокойно, дорогой муж, кандидат экономических наук".
(Москва, Хованское кладбище)

Александр НИКОНОВ