Автор: Ефим Шаинский

> Собственный корреспондент "СЭ" в Германии побывал в клинике, в которой проходит
> реабилитацию Ирина Скворцова - российская бобслеистка, получившая в ноябре прошлого
> года тяжелейшие травмы в результате аварии на трассе в Кенигзее.
> "После обеда хотим пройтись по магазинам", - сообщила бодрым голосом Ирина, когда
> я, находясь за рулем автомобиля по пути в Бернау-ам-Химзее, спросил ее по телефону
> о ближайших планах. Услышав эти слова, на шоссе слегка вильнул, после чего мчавшиеся
> сзади по автобану немецкие водилы негодующе засигналили.
> В феврале я навещал Ирину в реанимационном отделении одной из мюнхенских клиник,
> где ее, можно сказать, по частям собирали после страшной аварии на бобслейной
> трассе. До этого более полутора месяцев она пролежала в коме, перенесла десятки
> тяжелейших операций. Тогда в Мюнхене Ирина, присоединенная множеством проводов
> к приборам и аппаратам, не могла, по сути, шевельнуться, однако даже в таком
> состоянии улыбалась. Помню, как трудно мне было переступить порог ее палаты,
> но после разговора с этой действительно героической девушкой на душе отлегло.
> И вот спустя всего два месяца Ирина собирается пройтись по магазинам. Знал, что
> она прогрессирует, но что настолько...
> Уже позже, общаясь с ней в реабилитационной клинике, обратил внимание: все время
> употребляет слово "пойду". В столовую, в тренажерный зал, к озеру. Ни разу не
> произнесла: "съезжу". Хотя передвигается, увы, на инвалидной коляске.
> И все делает очень быстро. Сотрудница клиники Кэтрин, которая помогает Скворцовой
> работать на тренажерах, то и дело ее тормозит: "Ну, не спеши, успеешь". Ирина
> же: "Не могу ждать. Я спортсменка, мне нужен темп". От нагрузок, многочисленных
> процедур, естественно, устает и потом в палате, едва прикоснувшись к подушке,
> засыпает. В общем, разговаривать с ней пришлось по "чайной ложке" в течение нескольких
> дней. При этом нередко к беседе подключалась Галина Викторовна - мама Ирины,
> которая с дочкой уже много месяцев.
> Без опоры - на одной левой
> - Врачи, медсестры - внимательные, вежливые, знают свою работу, - делилась впечатлениями
> Ирина в палате, где началась наша беседа. - Условия хорошие, есть где погулять.
> Но, конечно, скучновато. Пространство вроде большое, но уже все знаешь - хочется
> чего-то новенького.
> - Оперировавший вас в Мюнхене профессор Махенс навещал?
> - Пока нет.
> - Какой у вас распорядок дня?
> - Завтрак, обход врачей, работа в зале. Руки качаю, спину. Еще массажи. Втирают
> крем, масло. Массаж вроде для ноги, но в то же время, чтобы швы не превращались
> в бугры, их потихоньку разглаживают. Потом еще классический массаж спины, мануальная
> терапия. А в зале работаю на велотренажере, лежа на специальных приспособлениях
> нагружаю ноги, делаю упражнения на растяжку. Затем мне еще стопу массируют. Надо,
> чтобы мышцы все вспомнили.
> - Прогресс потрясающий, ведь еще в феврале вас мучили страшные боли. Как сейчас?
> - Боли нет, но в правой ноге покалывание - как будто ее отсидела. К вечеру неприятные
> ощущения чуть усиливаются. Впрочем, боли, хотя и редко, тоже бывают - в стопе,
> в колене. Но длятся недолго. Порой кольнет так, что вскрикнешь - маму даже напугаешь.
> Но все равно - прогресс явный. На здоровой левой ноге стою увереннее - даже без
> опоры. А ведь раньше, когда пробовала, трясло. Могу даже на правую опираться,
> если иду, положив руки на специальное приспособление на колесиках - мы его "трибуной"
> называем. Но нога должна быть прямая. Как только сгибается, теряю чувство опоры,
> не ощущаю икроножную мышцу, стопу и могу упасть.
> - Но хоть немного правую ногу чувствуете?
> - Когда стопу мнут, пальцем продавливают, чуть-чуть ее ощущаю. Если просто погладить,
> даже не почувствую.
> - Всю ногу?
> - Нет. Только ниже колена. Но дело идет к лучшему. Когда сюда приехала, мама
> помогала пересаживаться с коляски на кровать, без нее и другие движения не получались.
> Сейчас же, по сути, все сама делаю, меня уже можно оставлять одну. Могу на коляске
> спуститься в тренажерный зал, в столовую. Хотя приключения бывают - как-то, когда
> пересаживалась с кресла на лежанку, меня повело, и я грохнулась на пол. Слава
> богу, ничего себе не повредила.
> - Лекарств дают меньше?
> - Таблетки принимаю, но, думаю, это в основном витамины и поддерживающие средства
> для костной системы, тканей, иммунитета.
> - В феврале, помню, вам постоянно делали уколы от боли...
> - Тогда в Мюнхене были адские муки. Здесь же потребовался обезболивающий укол,
> только когда приехали.
> 13 миллионов
> - Кто оплачивает пребывание в немецких клиниках?
> - Москва. То ли правительство города, то ли спорткомитет.
> - Но в свое время говорили о каких-то проблемах с финансированием...
> - Деньги были зарезервированы на счету в Москве, - вступает в разговор Галина
> Викторовна. - А порядок оплаты, как нам объяснили, такой: после выписки из мюнхенской
> больницы немецкая клиника выставляет счет, затем отправляет его в Москву. После
> этого производится оплата. Говорят, стоило это все 13 миллионов рублей.
> - Все так волновались, поговоривали даже о каком-то мошенничестве...
> - Мы никого не обвиняли. Наши слова переврали. Нина Грефенштайн, с которой уже
> снято опекунство над Ириной, просто не смогла нам четко объяснить ситуацию.
> - Так мюнхенская больница деньги все-таки получила?
> - Надеемся, что да. Немцы претензий не предъявляют. Пребывание же в реабилитационной
> клинике нам оплатили заранее. Я тут живу с дочкой в одной комнате.
> - С кем-то по-русски здесь говорите? - снова вопрос Ирине.
> - Немножко с физиотерапевтом Кэтрин. Она немка, прожила в Москве три года. Но
> в основном общаюсь на английском. Если возникает серьезный вопрос, приезжает
> переводчик из Мюнхена.
> - Как кормят?
> - Много и вкусно. Специализируюсь, можно сказать, на тортах и мороженом - с клубникой,
> малиной, черникой. Кстати, еще в Мюнхене из реанимации за мороженым в кафе, что
> в клинике на первом этаже, ездила. А тут в Бернау и рыбу дают замечательную.
> В общем, с голоду точно не умрешь.
> - В феврале русскоязычные медсестры вам пельмени, борщ приносили...
> - Организм тогда требовал. Пища, которую сегодня дают, вполне устраивает. В Мюнхене,
> помню, меня одно время на диету посадили: мясо было такое, что пока прожуешь
> - чокнешься.
> - В комнате у вас российские телеканалы. Откуда?
> - Их предложили подключить в первый же день, и теперь в палате целых пять наших
> программ. Еще есть интернет. Помогла с ним проживающая в Мюнхене русская девочка
> Оля. Ее знакомый немец дал свой компьютер и сказал: пользуйтесь сколько надо,
> все оплачено. В общем, следим за всеми событиями.
> - Жаль, зимнюю Олимпиаду почти не видели...
> - В тот момент, мягко говоря, было не совсем до нее. Но по интернету за соревнованиями
> следила. Обидно, конечно, что наши Игры провалили. С другой стороны, чего можно
> было ожидать? У нас ни баз хороших, ни трасс. А у иностранцев все - спортивные
> комплексы, финансирование, инвентарь. Мы же всегда с трудностями боремся. Хорошо
> еще, что на предыдущей Олимпиаде в Турине нормально выступили. Насколько я знаю,
> все до сих пор в основном по старым российским базам ездят. Если они, конечно,
> есть. За границей же готовятся только те, кому деньги позволяют.
> Маникюр с рисунком
> - Из россиян кто-нибудь сюда приезжал?
> - Руководители федерации бобслея Никита Музыря и Владимир Мысев (соответственно
> президент и вице-президент федерации. - Прим. "СЭ"). А спортсмены - нет. Кто
> в Мюнхене навещал, те и сюда приезжают. Кроме Оли, еще Ирина - представляете,
> эта женщина родилась в концлагере неподалеку от Мюнхена. Помогала, когда меня
> сюда на "скорой помощи" перевозили, предлагала услуги как переводчица. Разумеется,
> бесплатно. Приезжали еще несколько русскоязычных знакомых, проживающих в Германии.
> А на днях пришла посылка из Мюнхена от совершенно неизвестной мне Нины Ивановны
> Фогель. В ней книга об архимандрите Иоанне Крестьянкине, конфеты. Что сказать...
> Большое спасибо.
> - Знаю, в феврале вы были на связи с девочками-бобслеистками. Как теперь?
> - И сейчас общаемся - по интернету, телефону. В контакте с Кэт Костроминой, Надей
> Филиной, Настей Скулкиной, Леной Дорониной, Ольгой Федоровой, Никитой Захаровым.
> - Что Скулкина, Доронина и Федорова рассказывали про Олимпиаду?
> - Я не спрашивала: по интернету неинтересно - писать устанешь. Еще общаюсь с
> моим тренером Димой Головастовым. Когда заварушка с деньгами была, он позвонил
> маме и сказал: не переживайте, все будет оплачено, только лечитесь.
> - К нам еще сюда психолог Ольга Копылова из Москвы приезжала, - вновь подключается
> Галина Викторовна. - Та самая, которая в Мюнхен прилетала. Привезла лаки, чтоб
> Ира делала маникюр. Причем просила: на ногтях должен быть какой-то серебристый
> рисунок. С тех пор ездим в магазин, выбираем лаки, стразы. Кстати, именно Ольга
> настояла, чтобы дочка отправлялась за покупками.
> - Она меня просто вытаскивала на улицу, - улыбается Ира. - И фотографировать
> научила.
> - Что снимаете?
> - Лебедей, закат, водную гладь, природу. Озеро-то прямо за окном.
> - Рыбу там ловят?
> - Конечно.
> - А у вас желание порыбачить есть?
> - Если даже и было бы, все равно нельзя. Тут, чтобы удочку закинуть, разрешение
> специальное требуется. Экзамен нужно сдать, как крючок вынимать, чтобы рыбке
> не было больно. В деревне на Волге неподалеку от Камышина я часто рыбачила -
> там лещ, судак, сом хорошо берут. Только деревня вымирает.
> ... У Ирины слипались глаза, и я решил в этот день больше вопросами ее не мучить.
> Зато в холле клинике поговорил с Галиной Викторовной.
> Иск пока не подавали
> - Сегодня ездили выбирать для Иры часы, - рассказывала она. - Посмотрели много,
> но пока не купили. Вообще, настроение у дочки хорошее. С удовольствием занимается,
> чувствует отдачу, результат. Врачи удивляются, что она так быстро идет на поправку.
> После больничных стен и сама природа помогает. Когда сюда приехали, она обалдела:
> солнце, вершины гор в снегу, лебеди на озере. У дочки счастье на лице было написано.
> Хотя уезжая из Мюнхена, плакала. Когда выписывались из клиники, все медсестры
> провожали, желали выздоровления, фотографировались на память. И у всех глаза
> на мокром месте.
> - Похоже, и здесь уже освоились...
> - Привыкли немножко. Пока есть возможность проходить тут реабилитацию, нужно
> трудиться. Понимаем, что сейчас это - главная наша работа. Уже после недели-другой
> врачи стали говорить: видим результаты, нужно бы продлить Ирине пребывание здесь
> еще на 4 недели. Сами позвонили в консульство, попросили, чтобы нам помогли тут
> остаться. На днях сын сообщил: Москва оплатит нам еще 4 недели.
> - Что говорят врачи о перспективах Ирины?
> - Ничего. Просто не знают, что говорить. Махенс в Мюнхене не думал, что мы пойдем,
> но уже там с "трибуной" сделали первые шаги. Первое время ей врач ножку передвигал,
> но дня через три, когда он вдруг замечтался, Ира сама ее поволокла. Махенс как
> раз был в командировке. Приехал, а мы уже ходим. Очень удивился. Теперь мы с
> Ирой шутим: в Мюнхене начали ходить - здесь должны бегать. А ведь два месяца
> назад вообще не знали, что будет.
> - Какая-то ясность в деле судьи на трассе, из-за которого все произошло, есть?
> - Уголовное расследование, кажется, еще не прекращено. Честно говоря, мы не очень
> в курсе.
> - На материальную компенсацию рассчитывать можете?
> - Нам сказали, что подавать иск можно только после окончания уголовного дела.
> - В подобной ситуации, говорят, виновный может платить всю жизнь...
> - Если подадим иск, будем настаивать на пожизненной помощи. Ира, конечно, хочет
> вернуться в большой спорт, попасть на Олимпиаду в Сочи. Но... На данный момент,
> повторяю, настраиваемся на пожизненное обеспечение. К тому же нам еще многое
> предстоит. Махенс сказал, что через полгода Ире снова надо будет приехать к нему
> на осмотр. Да и косметических операций впереди немало. Может, в России придется
> их делать, может, здесь. Она ведь девушка, хочет хорошо выглядеть. В общем, предстоит
> много трат.
> - Вам адвокат не помешал бы...
> - Когда меня оформили опекуном, договор с ним заключила. Но, если честно, не
> помню, что подписывала: Ира была между жизнью и смертью - представляете мое состояние?
> Да и документы на немецком. Сейчас опекунство с меня снято, и дочка сама должна
> перезаключить договор. Пока мы этого не сделали.
> В Москве везде ступеньки
> .. С Ирой вновь встретились на следующий день. Болтали в тренажерном зале, затем
> гуляли по берегу Химзее.
> - Вы в Германии уже более пяти месяцев. По России соскучились?
> - Трудный вопрос. Скорее всего, еще нет. Но, конечно, по друзьям, родным скучаю.
> Возвращаться пока не спешу. Здесь никакой суеты, ни о чем не волнуешься. И для
> инвалидов лучше, чем у нас. В Москве лишний раз без посторонней помощи из дому
> не смогу выйти - везде ведь ступеньки. Тут же в любом месте съезды для колясок
> предусмотрены.
> - Представляю, как устали от всего обрушившегося на вас.
> - Еще бы... Тяжело ощущать себя инвалидом. И не хочется. Выздороветь мечтаю,
> о коляске забыть.
> - Врачи, наверное, говорили, что многое зависит от вас самой?
> - Конечно. Настрой пока боевой. Еще не сдаюсь. Вспоминаю себя до аварии и хочется
> снова быть такой, как прежде.
> ... В глазах Ирины заблестели слезы. Разговор продолжили после небольшой паузы.
> - Чего вам здесь не хватает?
> - Русской речи, общения на родном языке.
> - В первое время после аварии о вас в России много писали, сюжеты из Германии
> передавало телевидение. Сейчас интерес к себе ощущаете?
> - Нынче он поменьше. Помню, когда лежала в реанимации, ко мне все рвались. Впрочем,
> и сейчас, если что-то случается, журналисты звонят, приезжают.
> - Наверное, такое внимание приятно?
> - Конечно. Но прекрасно понимаю, что все это временно. Потом ничего подобного
> не будет. Поэтому отношусь к вниманию к моей персоне спокойно.
> - А вот возьмете и станете олимпийской чемпионкой!
> - Любая слава - только на время. И олимпийских чемпионов помнят не всех. Проходят
> годы, и человека начинают забывать.
> - В феврале вы рассказывали, что вам снятся детство, родные, бобслеисты. И всегда
> вы - на двух ногах. Однако никогда не приходят сны, в которых вы мчитесь в бобе.
> Как сейчас?
> - Ничего не изменилось. Во всех снах я на двух ногах - стою, бегаю, прыгаю. Но
> то, как мчусь в бобе, по-прежнему не снится... А в спорт вернуться мечтаю. И,
> конечно, о Сочи думаю. Хочу за два года восстановиться, чтобы потом еще осталось
> время до Олимпиады. Очень на это надеюсь, хотя гарантии никто, разумеется, не
> дает. Все зависит от того, как будет работать нога.
> - После того, что случилось, можете представить, что сядете в боб?
> - Пока да. Только не с новеньким пилотом. Хватит.
> - А Надя Филина новенькая была?
> - Она два года выступала как разгоняющая. Минувшей зимой, когда я с ней должна
> была ездить, Надя по большому счету впервые стала пилотом. Правда, год назад
> в Сигулде я с ней уже каталась. И на Кубке Европы Надя как пилот должна была
> меня возить... Нет, не могу на сто процентов сказать, что сяду в боб. Сейчас,
> да, хочу. А что будет потом, когда стану здоровой, не знаю. Дай бог, чтобы до
> этого дошло.
> - Пашков и Матюшков, которые в тот злополучный день в вас врезались, звонят?
> - Нет.
> - Как вы думаете почему?
> - Не хотят, наверное. Я настаивать не собираюсь. И зла на них не держу. С каждым
> такое могло произойти. Просто в тот момент на старте были они. Сложись по-другому,
> ехали б другие. О, Господи... Что теперь поделаешь? Ни они не виноваты, ни мы.
> Просто стечение обстоятельств.
> - Хотели бы с ними пообщаться?
> - Не знаю. Я сейчас в основном переписываюсь и разговариваю с друзьями.
> Первый танец уже ближе
> - В феврале, находясь в реанимации, вы меня поразили: сказали, что настроение
> у вас по 100-бальной шкале - на 80-90. А сейчас?
> - Тогда огромные перепады были - боли-то нередко мучили адские. Бывало, день
> нормальный, а на следующий ко мне лучше не подходить. Но в тот момент, когда
> вы пришли, было действительно 80-90. А ведь и 20 случалось. Сейчас же на реабилитации
> - где-то 70-90. Редко - 50. Но настроение куда более ровное - боли-то практически
> нет.
> - Тогда в Мюнхене, помнится, вы были очень оптимистичны. Обещали даже: когда
> сможете танцевать, то первый танец со мной...
> - Я не забыла. Танцы уже ближе, но пока с танго повременим.
> - Тогда обращаюсь как к будущей партнерше: почему немного сутулитесь?
> - От живота до лодыжки у меня сплошной шов. Когда долго сижу, он сжимается. Чтобы
> встать, приходится сутулится. Только спустя какое-то время швы позволяют потихонечку
> распрямляться.
> - Готовясь к встрече с вами, выяснил: Химзее, на берегу которого вы проходите
> реабилитацию, третье по величине озеро в Германии - его еще называют Баварским
> морем.
> - Знаю. Глубина кое-где больше 70 метров. Тут еще острова есть - женский с монашками
> и мужской, где древние замки. Но мы на экскурсии не ездили. Сидеть в коляске
> несколько часов подряд очень тяжело - осматривать достопримечательности лучше
> на двух ногах.
> - Прочитал еще, что Бернау-ам-Химзее когда-то принадлежал Римской империи и был
> любимым местом отдыха воинов. Сейчас же в городке проживает 7019 человек.
> - Воинов понять было можно. Правда, летом, говорят, вода в озере из-за таяния
> снегов теплее 20 градусов не бывает. А что касается местного населения, то я
> его, по сути, и не вижу - куда-то люди тут с улиц исчезают. И в магазинах народу
> не много. Небольшая очередь только в продуктовом. Да и то очень быстро движется.
> Но городок, конечно, приятный: тихий, чистый. Воздух пить можно, горы. После
> реанимационной палаты тут особенно красиво. Многие только на велосипеде ездят.
> Однажды и я попробовала. Представляете, получилось!
> - А знаете, что из этих мест известный немецкий футболист Швайнштайгер?
> - Не слежу за футболом, не люблю футболистов. Многие из них пальцы веером держат:
> думают, мол, богатые, им все можно. Чихать я на их деньги хотела.
> - До Зальцбурга, где родился Моцарт, отсюда 60 км. Музыку любите?
> - До аварии слушала, а сейчас почему-то не тянет - хотя плеер и со мной.
> - А как же танец, о котором договорились?
> - Это совсем другое.

> Источник: winter.sport-express.ru