Автор Сергей Марков

> Катынь - это парадоксальное место. Слово <кат>, насколько я понимаю, в древнерусском
> и в древнепольском означает <палач-мучитель>. И расстрел 25 тысяч польских
> офицеров во многом ведь был каким-то парадоксом. Сначала был уничтожен цвет польской
> армии, а после нападения нацистской Германии для создания польских
> частей сталинский режим стал буквально по одному выискивать в лагерях польских
> военных.
> Вот и нынешняя трагедия произошла как будто специально для любителей
> мистики
> . Это просто какой-то оскал иррационального, который в силу
> ужаса
> произошедшего выглянул из трагедии.
> И в то же самое время произошедшая авиакатастрофа - экзамен на разумность для
> наших стран. Если эта трагедия сблизит Россию и Польшу (а она может их сблизит,
> поскольку это очевидно обессмысливает российско-польские <бодания> по поводу
> жертв первой половины XX века), то мы сможем вступить в новую эпоху взаимоотношений.
> В конце концов, причины взаимных убийств русских и поляков все-таки в большей
> мере коренятся в зачастую случайном стечении ужасных обстоятельств, включая
> революцию. Более того, сама революция являлась таким иррациональным стечением
> обстоятельств.
> И вот теперь России и Польше необходимо выдержать экзамен: смогут они сблизиться
> или нет, преодолеть вражду. Если сумеют, то это будет означать, что они
> сдали экзамен на рационализм и историческую ответственность. Если произошедшая
> трагедия станет причиной очередного витка взаимных обвинений, следовательно,
> экзамен не сдан.
> Вероятность того, что авиакатастрофа произошла в результате террористического
> акта, практически минимальна. Против поляков никто не будет совершать теракты.
> Конечно, они послали свои воинские контингенты в Афганистан и в Ирак, но никто
> не воспринимает поляков там как самостоятельную силу, все их рассматривают
> как просто союзников американцев, которых Соединенные Штаты вынудили поучаствовать
> в своей войне.
> Сегодня мы имеем дело с не поддающейся объяснению, ужасно иррациональной, зловещей
> гримасой истории. Она заключается в том, что та часть польского политического
> класса, которая ориентирована на сближение с Россией, приехала с премьер-министром
> Польши Туском. А с Качиньским летели те, кто традиционно критически
> относится к нашей стране. И именно они погибли после того, как, можно сказать,
> было ознаменовано историческое примирение России и Польши.
> Наконец, мне бы хотелось принести соболезнования польским коллегам. Я дал задание
> своим помощникам просмотреть списки погибших. Возможно, что в самолете
> были мои знакомые. Ведь в рамках Парламентской Ассамблеи Совета Европы я общался
> с рядом польских депутатов, и очень бы не хотелось, чтобы кто-то из наших
> коллег, из моих хороших приятелей оказался в этом ужасном самолете.