Автор Дмитрий ТаевскийИсточник
> news.babr

> Факт избиения престарелой учительницы в маленьком промышленном городке
> Шелехове всколыхнул, кажется, всю Россию.
> В самом деле: одно дело смотреть на школьные ужастики в каком-нибудь сериале
> "Школа", и совсем другое - понимать, что реальность, на самом деле, еще
> хуже.
> Тут уже голову в песок не спрятать и на фантазии режиссера не сослаться.
> Что произошло? Молодые люди 14-15 лет, совершенно не удовлетворенные уроками
> физкультуры, которые проводила беспомощная (мягко говоря) учительница, и
> возбужденные
> безнаказанностью, не только избивали старушку, но и снимали происходящее на
> видео. А видео выкладывали в Интернет - чтобы и другие "поприкалывались". На
> чем, собственно, и спалились - потому что руководство школы, в лучших
> образовательных традициях, даже и не подумало как-то повлиять на
> происходящее. Пока
> видео не попало в руки журналистов, учителя скромно помалкивали.
> Вообще, обыватель, который в большинстве своем или родитель, или вот-вот
> родитель, очень плохо представляет себе, что НА САМОМ ДЕЛЕ происходит в
> школе.
> Дело в том, что школа состоит из двух сообществ - учителей и учеников -
> которые, как ни странно это звучит, в массе своей очень плохо понимают друг
> друга.
> И еще хуже - представляют, что там, внутри другого сообщества, происходит.
> Ученики вращаются в своем собственном мире, мире замкнутом, жестоком и
> парадоксальном. Во многом этот мир является искаженной и доведенной до
> абсурда калькой
> взрослого мира: известно, какие уродливее формы приобретают в подростковой
> среде "взрослые" тенденции. Мир подростков достаточно жестко связан омертой
> - заговором молчания и круговой поруки. Нарушение омерты карается жестоко:
> подросток выбрасывается из пусть и жестокого, но привычного и понятного ему
> мира, становится парией, отверженным. Именно это заставляет подростков
> скрывать и от учителей, и от родителей почти все, что происходит в их мире.
> Конечно, ученики бывают разные. Есть откровенные заучки-отличницы,
> старающиеся не иметь ничего общего с омертой. С ними тоже стараются не
> связываться:
> именно такие заучки способны всерьез пожаловаться взрослым и довести дело до
> серьезного расследования. Впрочем, будучи людьми умными, заучки никогда не
> лезут в чуждый им мир, в первую очередь в силу стремления к собственной
> безопасности.
> Есть умники - подростки, которые, соблюдая правила омерты, стараются
> держаться от нее подальше. Как правило, это характерно для подростковых
> сообществ
> относительно престижных гимназий или лицеев с высоким уровнем преподавания и
> высокими требованиями к знаниям. Но таких гимназий в городе - раз-два, и
> обчелся.
> И есть все остальные. Которых - подавляющее большинство. Со своим кодексом
> чести, со своим, достаточно "физиологичным", пониманием смешного, как
> правило,
> с очень высоким уровнем криминализации. Все подростки в этом мире выстроены
> в жесткую иерархию, которая держится на силе, авторитете, связях, а отчасти
> - и деньгах. И, естественно, со своими правилами. Правила просты: слабый
> подчиняется, сильный подчиняет. То, что происходит внутри этого мира,
> родителям
> лучше не знать - и они, скорее всего, никогда не узнают. Наркотики и выпивка
> здесь - рядовое явление. Практически в любой иркутской школе можно купить
> любой наркотик, вплоть до героина. Для этого есть всем интересующимся
> известные дилеры и цепочка потребителей. В этом мире девочки спят с
> сильными, сильные
> грабят слабых, кого-то ставят на "счетчик", кого-то обыгрывают в карты так,
> что приходится воровать у родителей.
> В некоторой мере это было и в советские времена. Но с приходом капитализма
> ситуация стала ухудшаться стремительно. У учеников полностью исчезла
> мотивация
> - если раньше, в СССР, у подростка в голове была четкая
> причинно-следственная связь между хорошей учебой и последующим жизненным
> успехом, то теперь эта
> связь полностью уничтожена. Дети отлично поняли, что все решают деньги и
> связи - а в школу можно ходить только для того, чтобы не нудели родители, и
> чтобы
> весело провести время. В любой средней (не престижной) школе есть несколько
> учеников, которые заканчивают 11 классов с неплохими оценками в аттестате,
> при этом практически не посещая уроки в течение последних 2-3 лет.
> Избиение учителей - дело достаточно частое в иркутских школах. Просто дела
> эти замалчиваются, во имя репутации школы, или просто за взятки со стороны
> родителей.
> Например, в школе N 15 еще в глубоко советские времена долгое время была
> "традиция" - делать директору "темную" сразу после выпускного вечера.
> Выпускники,
> отдавая дань этой традиции, с удовольствием ловили несчастного директора и
> "поддавали" ему - с разной степенью интенсивности, в зависимости от
> накопленных
> обид. Ну а послать учителя в известное эротическое путешествие - это уже
> даже не бравада, а скорее уже просто стиль поведения - к счастью, достаточно
> отдельных
> персонажей.
> Есть и мир учителей - более простой, но со своими особенностями, также
> малопонятными обывателю. Как ни странно, но директор в учительской
> иерархии - далеко
> не главный. В большинстве случаев это весьма замордованный человек, который
> покорно тащит свою лямку, и которому достается и от коллектива (если
> начальство
> не придется по вкусу, женский коллектив способен кому угодно превратить
> жизнь в ад), и от всевозможных чиновников. Директор - это низшее
> менеджерское звено
> в чиновничьей иерархии, он вынужден постоянно крутиться между двух огней,
> искать деньги для школы, пытаться рулить коллективом (что получается у него,
> как правило, плохо), решать проблемы с родителями, лебезить перед
> чиновниками, отдавать честь любым проверкам, и вообще вести жизнь бурную, но
> малоосмысленную.
> Реальной власти у директора в школе мало - он теперь даже не может уволить
> учителя. А вот коллектив учителей легко может выжить неугодного директора -
> и прецедентов таких более чем достаточно.
> Учительский коллектив также представляет собой иерархию, только выстроенную
> не по силе и деньгам, а по стажу и связям в чиновничьих кругах. Как правило,
> самые опытные и боевые учителя представляют собой завуческую верхушку, и
> именно они управляют всем коллективом. Самыми безответными и угнетаемыми
> являются
> молодые учителя, которые к тому же получают мизерную зарплату и вследствие
> этого в школе особенно не задерживаются. В этом плане современная российская
> школа напоминает дракона, пожирающего самого себя: школа вымирает, в ней
> остаются лишь учителя пенсионного возраста, но именно эти учителя-пенсионеры
> делают
> все для того, чтобы молодежь в школе не задерживалась.
> Одной из важных причин полной деградации современной школы, помимо старения
> учителей, является их профессиональная деградация. Мир стремительно
> развивается,
> а учителя остаются все на том же уровне. Представьте себе типичную для
> иркутской школы преподавательницу математики 60 лет - она закончила институт
> в 1972
> году и с тех пор, во-первых, все, что выходит за рамки учебника, забыла, а
> во-вторых, не имеет никакого представления о компьютерах и прочих
> современных
> премудростях. Нет, школьную программу она, конечно, помнит назубок - но дети
> с тех пор тоже сильно изменились, они уже не хотят быть космонавтами и
> военными
> летчиками, им для жизни не нужна математика, для игры в покер и денежных
> расчетов им хватает трех классов образования...
> В условиях невероятной нагрузки, полной незащищенности перед чиновниками,
> ежедневно придумывающими все новые отчеты, и при полной отмороженности
> учеников,
> оставаться в школе у нормального человека нет никакого стимула. В советское
> время, по крайней мере, было распределение - выпускница того же матфака
> должна
> была отработать три года в школе. За три года многое могло происходить - и
> работа могла понравиться, и к детям девушка могла привыкнуть, и банально
> выйти
> замуж за механизатора Васю тоже могла. А там уже - не до высоких сфер, там и
> работа в школе начинала вполне устраивать.
> Сейчас распределения нет, и более-менее умненькие выпускники вузов идут
> работать куда угодно, только не в школу. Даже отдельные идеалисты-фанатики,
> бредящие
> лаврами Песталоцци и Каменского, очень быстро приходят в себя, и уже после
> первого года работы в школе бегут оттуда, куда глаза глядят.
> С другой стороны, школа - отличный вариант для девушек из деревни, которым в
> городе ничего не светит. Пединституты все-таки относительно бесплатны, и
> попасть
> туда для выпускника деревенской школы - почти единственная возможность
> как-то закрепиться в городе. Понятно, что и деревенские девушки особо не
> рвутся
> в школу, и потому все пять лет учебы в пединституте посвящают поиску более
> интересных вариантов. Но везет, как известно, не всем - а работа в школе,
> при
> всех своим минусах, все-таки определенная стабильность, особенно для
> откровенных неудачниц и троечниц.
> Как результат, в школах в большинстве своем остаются либо пенсионеры, либо
> весьма малограмотный и слабо мотивированный учительский контингент. К
> рассматриваемому
> случаю это напрямую, конечно, не относится, но неизбежно приводит к тому,
> что директора держатся за старые кадры, так как новых кадров или нет вообще,
> или толку от них никакого.
> И вот - в стенах школы эти два сообщества сталкиваются и вынуждены как-то
> взаимодействовать. Сказать, что современным ученикам учителя по барабану -
> это
> ничего не сказать. Учитель интересен лишь в крайне редком случае, когда он
> невероятно харизматичен и психологически силен - но обычно это работает лишь
> в отношении мужчин, которых в школе практически нет. Большинство же учеников
> прекрасно понимает, что учитель, во-первых, не способен им ничего сделать,
> а, во-вторых, представляет собой откровенного неудачника, которому сильно не
> повезло в жизни. Зачастую эту точку зрения поддерживают и родители, не
> скрывающие
> от своих детей простую истину, что за деньги и связи сейчас можно все.
> Пасторальная картинка априорного уважения к учителю в современной школе не
> работает. Дети боятся только наказания и силы, а уважают только силу и
> обаяние.
> Уважать человека только за то, что у него преклонный возраст и звание
> учителя, никто из детей не будет - за исключением совсем уж воспитанных
> потомков
> интеллигентов в энном поколении. Эта сказка закончилась 20 лет назад. Дети
> смотрят телевизор и видят мир взрослых, в котором никто не уважает никого -
> если речь не идет о силе и деньгах. Странно было бы показывать детям с утра
> до вечера "Дом-2", активно пропагандирующий гламур и презрение к людям, и
> ждать
> после этого уважения к учителю. Чудес не бывает.
>
> Учителя тоже стараются держаться подальше от учеников. Нет, конечно,
> формальный интерес проявляется - папа-мама, здоровье и так далее. Но влезать
> в сложный
> мир внутренних взаимоотношений подростков учителя боятся и не хотят. Они
> крепко усвоили простую истину: меньше знаешь - крепче спишь. Учителя
> прекрасно
> понимают, что в мире подростков творятся очень неприятные вещи. Если учитель
> узнает что-то противозаконное или просто нарушающее нормы жизни - он будет
> вынужден реагировать, что-то делать - а сделать он ничего не способен. При
> малейшей попытке раздуть скандал, дело будет тут же пресечено руководством
> школы
> - репутация школы держится на формальных показателях, школе не нужны в ее
> стенах ни наркоманы, ни проститутки, ни драки. От этого зависят зарплаты,
> премии,
> отсутствие серьезных проверок, деньги на ремонт и многое другое.
> Вернее, наркоманы, проститутки и прочие проблемы в стенах школы могут быть.
> И есть. Но вот учителя не будут это "выносить из избы". Видеть - будут.
> Обсуждать
> между собой - будут. Даже на педсовете без посторонних что-то решать -
> будут. Но вот сообщать кому-то, имеющему власть вне родного коллектива -
> нет. Даже
> если что-то крайне скандальное будет происходить на их глазах. У учителей
> будет показательная отчетность, прилизанные (за счет родителей) кабинеты и
> внешнее
> благополучие. Учителя прекрасно видят валяющиеся в туалетах использованные
> шприцы и чувствуют запах марихуаны. Но они закрывают двери и затыкают
> форточки.
> В иркутской образовательной среде широко известны некоторые скандалы такого
> рода. Например, в 17 школе, в самом центре города, долгое время действовала
> настоящая банда из учеников старших классов, которые буквально
> затерроризировали школу. Массовые избиения, издевательства и грабежи были
> ежедневными. И
> учителя, и директор "на публику" делали вид, что ничего не происходит.
> Жалобы родителей также ни к чему не приводили - круговая порука работала,
> все учителя
> хором говорили, что ребенок просто споткнулся и упал, а деньги у него
> отобрали неизвестные во дворе. Любимым развлечением малолетних садистов было
> макать
> провинившихся головой в унитаз.
> Попытки родителей привлечь милицию также ни к чему не приводили. Учителя
> заявляли, что в школе все замечательно, просто "дети играют". Возраст такой,
> понимаете.
> Сами дети свидетельствовать против банды отказывались наотрез, понимая, что
> расправа будет скорой и жестокой. Ситуацию спас новый директор, бывший
> работник
> милиции. Он просто договорился со своими бывшими коллегами - малолетних
> бандитов поймали, привезли в отделение и так отделали, что надолго отбили у
> них
> желание пакостить.
> Эта ситуация отнюдь не из ряда вон выходящая. Это - норма для почти каждой
> иркутской школы. Школа разлагается и деградирует, и сделать с этим
> практически
> ничего невозможно. Ученики пока еще массово не бьют учителей (впрочем, что
> считать массовым), но скоро дойдет и до этого. Их научили - научил
> телевизор,
> взрослый мир, сами учителя, показывающие свою полную беспомощность и
> неспособность защитить и свои права, и права детей. Все логично - если
> сегодня учитель
> заставляет детей внушить родителям, что голосовать надо за Серебренникова,
> то завтра ребенок твердо усвоит, что справедливости нет, а миром правят сила
> и деньги.
> Что делать? Есть сложный и болезненный способ выведения школы из пике. Но он
> требует порядка, соблюдения законов и сильнейшей политической воли на самом
> верху. Он требует четкого понимания ситуации, неотложных мер, массового
> увольнения всех образовательных чиновников, изменения структуры подготовки
> учителей,
> смены всей образовательной парадигмы. Это должен быть управляемый и
> осознанный процесс на три-четыре десятилетия. Очевидно, что этого просто не
> будет.
> А потому - школы нет. Есть некий аналог курсов по ликвидации
> безграмостности, медленно превращающийся в притон, в котором одни делают
> вид, что учатся,
> а другие - что учат.
> Кстати, многочисленные "наезды" на чиновников от образования, в случае с
> шелеховской учительницей, совершенно напрасны. При всей косности и
> неповоротливости
> чиновников, они всего лишь винтики, которые крутятся в соответствии с
> заданной программой. Они действительно не знают, что на самом деле
> происходит в школе
> - они основываются на отчетности, а в отчетности не попадают ни избиения
> учителей учениками, ни избиения учеников учителями (тоже, кстати, бывает
> очень
> часто, как бывают и сексуальные домогательства, и вымогательство денег, и
> другая уголовщина). Что можно и нужно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО поставить чиновникам в
> вину
> - это то, что систему оценки деятельности школ такой бесполезной, чтобы не
> сказать вредной, сделали именно они. И с каждым годом именно их усилиями она
> становится все вреднее и вреднее.
> Вообще, в случившемся скорее виноваты не ученики и не учительница. Виновата
> вся система, впавшая в ступор вместе со страной в 70-х, а с 1991 года
> начавшая
> попросту рассыпаться. Она и до этого была не совершенна, но, по крайней
> мере, до наступления капитализма и у учеников, и у учителей была хоть
> какая-то
> мотивация. Сейчас мотивации нет совсем. Обратной связи - тоже. И любой
> специалист по системам управления скажет, что без этих двух китов система
> работать
> не будет.
> Возвращаемся к вопросу: что делать? Видимо, ничего. Мы живем в разрушающемся
> мире. Сегодня или завтра, но он неизбежно ударит нас по голове. К счастью
> для тех, кто не имеет над головой чистого неба, в некоторые страны пока еще
> остался безвизовый въезд. Собирайте чемоданы. Тем же, кто уже осознал
> опасность
> и надеется только на себя - есть и собственные голова и руки, и
> дистанционное обучение чему угодно, и репетиторы-профессионалы для детей, и
> масса информации,
> которая есть знание, которое, в свою очередь, есть сила.