> Автор Матвей ГанапольскийИсточник mk

> Алексею было двадцать два года. Он был инвалидом-колясочником. Инвалидом его
> сделала армия - солдат поставили штукатурить дом, но недоглядели, и строительные
> леса рухнули. Алексей долго валялся по больницам, а потом его выдали родителям
> с неработающими ногами, удостоверением инвалида и отечественной скрипучей коляской.
> Алексей был моим соседом по этажу, мы дружили еще до его похода в армию. И теперь
> его родители звали меня, когда нужно было помочь спустить его вниз. В подъезде
> был один стандартный лифт. Мы тащили Алексея до лифта и усаживали в нем на табуретку.
> Потом спускали, выносили из лифта и сажали на скамеечку. Вторым рейсом ехала
> его коляска. После прогулки все повторялось в обратном порядке, и мы втаскивали
> его в квартиру, униженного и молчаливого. Но прогулки эти были нечасты. В основном
> Алексей сидел у окна и смотрел на улицу. На улице было советское время, и все,
> на что он мог рассчитывать, был переделанный на ручное управление "Запорожец".
> Однажды мы с ним смотрели какой-то футбол, его родители хлопотали возле него,
> а потом ушли в другую комнату. И он вдруг разрыдался - сдавленно и тоскливо,
> схватился за голову и произнес:
> - Сволочи, сволочи!..
> - Кто сволочи? - осторожно спросил я.
> - Кто?! - и вдруг Алексея как прорвало. Он стал говорить, что знает, что теперь
> он - обуза для родителей, а они уже старые, чтобы его все время носить. Он хочет
> помыться в ванной, но нет устройства, чтобы себя туда самому перенести. Он хочет
> спуститься вниз, но коляска не входит в маленький лифт. Он хочет сам поехать
> по тротуару, но может доехать только до первого перекрестка - дальше нет пандуса
> для спуска. Он хочет пойти в кино, но в громадном кинотеатре сорок пять ступенек
> до входа, а потом два лестничных пролета до зала.
> - Кто потащит меня сорок пять ступенек?! - пытал он меня. - Эти сволочи потащат?
> Алексей зло усмехался.
> - Знаешь, куда я могу пойти? В универсам. Там есть пандус. Но сделали его не
> для меня, а для тележек с продуктами...
> - Сволочи, они заперли меня дома, я для них не человек! - он опять заплакал.
> - Что будет, когда родители умрут? Кто будет меня таскать?! Они не знают, что
> есть инвалиды!
> Однако дальнейшая судьба Алексея сложилась удивительно. Он сидел дома и смотрел
> в окно, но тут началась перестройка. А потом появились первые компьютеры, и родители
> подарили ему этот агрегат, чтобы он развлекался. Но у Алексея было очень много
> времени, и он увлекся программированием. Это у него стало получаться, и где-то
> в 92-м он с родителями эмигрировал в Америку.
> Сейчас там у него дом, жена и трое детей. Он по четырнадцать часов проводит в
> своей маленькой компьютерной фирме, потом ведет свою коляску к машине, из которой
> наружу выезжает кресло, на которое он самостоятельно садится. Дома у него платформа
> - подъемник на второй этаж, а в ванной специальное устройство, которое бережно
> погружает его в воду. Утром он делает "пробежку" на коляске, ловко перелетая
> с тротуара на тротуар по плавным пандусам, а когда идет в театр или в кино, то
> для него там есть либо лифт, либо подъемник. А в самом зале специальное удобное
> место, чтобы смотреть фильм или спектакль прямо в коляске.
> Мы сидели с ним за столом и выпивали. Он много шутил, вел себя уверенно и достойно.
> Рассказал, что вначале жил тут очень трудно, но бесконечно благодарен родителям,
> ибо они спасли его - на Родине он бы покончил с собой от унижения.
> - Понимаешь, они тут видят меня! - говорил он мне. - Я для них - равный. Тут
> в каждую фирму нужно обязательно брать кого-то из этнических меньшинств и инвалида,
> иначе штрафуют. Они не жалеют меня, просто все устраивают так, чтобы я перестал
> себя чувствовать инвалидом.
> Я рассказал эту историю не просто так.
> Наши славные зимние олимпийцы, получившие одиннадцатое командное место и, как
> признает само руководство страны, выступившие в этот раз наиболее бесславно,
> получили от государства по BMW. Слава богу, не все, а те, кто получил медали.
> А пока им раздают BMW, в это же время в Ванкувере выступают на своей отдельной
> Олимпиаде наши паралимпийцы. Так в наше время принято интеллигентно называть
> инвалидов. Так вот, наша команда и команда Украины занимают ведущие места.
> Возникает мысль: почему здоровые нормально выступить не могут, а те, у кого руки
> не работают и ноги не двигаются, - берут медали?
> Я смотрю на телеэкран, вижу, как ловко они управляются с колясками, и думаю о
> том, что они вернутся домой с медалями, их покажут в новостях и, возможно, даже
> еще чем-то наградят. А потом продолжится их борьба с равнодушием государства,
> которое любит инвалидов только тогда, когда надо проголосовать. С теми самыми
> сволочами.
> Я иду по европейскому или американскому городу, который помнит, что в нем живут
> инвалиды. На вокзале - специальная касса с пандусом. В соседних кассах давка,
> но к этой никто и не думает подходить - это только для инвалидов. Для них же
> - комната, в которой можно передохнуть, выпить кофе и узнать, что тут сделано
> специально для инвалидов: рестораны, кино, театры, музеи. В городе почти все
> перекрестки с пандусами для колясочников, а для незрячих - специальная ребристая
> дорожка: поставил в углубление палочку, и она ведет тебя по центру тротуара до
> ближайшего подземного перехода. Если нужно поехать в автобусе, то он выпустит
> специальную платформу, чтобы на нее вошла коляска, а водитель сам выйдет и поможет
> погрузиться. И все пассажиры будут терпеливо ждать. А на карте метро особо указаны
> именно те станции, где есть лифты или подъемники для колясочников. На каждой
> автостоянке есть специальные места для инвалидов. Они выделены особым цветом,
> и упаси Боже их занять! Кстати, об автомобилях. Если у тебя частичное отсутствие
> конечностей, то серийный автомобиль тебе переделают так, чтобы ты мог его водить
> хоть одним пальцем.
> В любом офисном здании все туалеты - с особой кабинкой для колясочников, а одна
> из раковин для мытья рук ниже, чем остальные. Точно так же, как в банках один
> из банкоматов ниже других, чтобы колясочнику не тянуться.
> Все сделано для того, чтобы инвалид обслуживал себя сам и не терял достоинство.
> Обо всем этом писал и я, и десятки других российских журналистов. Только в Москве
> около 6 тысяч колясочников. Мы видим их на улицах?!
> Только в Москве более 1 миллиона 200 тысяч инвалидов. Мы ощущаем этих людей рядом
> с собой?!
> Нет. Потому что их заперли в квартирах сволочи. Те самые, которые пытались довести
> до самоубийства моего друга Алексея.
> Они не переделывают старые тротуары на пандусы для колясочников и не ставят на
> светофоры звуковые сигналы, чтобы слепые могли сами перейти на зеленый свет.
> Они строят станции метро так, чтобы инвалиды туда самостоятельно не могли войти.
> Они не делают таких машин, чтобы инвалид мог сам ездить, и строят офисы и железнодорожные
> вагоны без специальных туалетов.
> Они только говорят о том, что когда-то все это будет, а пока предлагают инвалидам
> все это покупать за границей, забыв о размере пенсии по инвалидности.
> Но когда паралимпийцы берут "золото", то телевизор взрывается от восторга, а
> газеты пестрят фотографиями, где начальники стоят среди колясок.
> У этих людей, которые в стране, полной нефти и газа, гнобят инвалидов и держат
> их фактически под домашним арестом, разные имена и должности.
> Но я бы предложил именовать их всех одним названием - точным и емким.
> Именно таким, которым называл их мой друг Алексей.