Автор Марина Лемуткина

России срочно нужен закон об обучении лиц с ограниченными возможностями
Алексей Базаров.
Если мерить цивилизованность страны по отношению к людям с ограниченными возможностями,
то Россия только-только встает с четверенек. Да и то в основном в крупных населенных
пунктах. В малых городах и весях как все было, так и есть - никаких условий для
жизни людей, и без того проходящих усиленную проверку на прочность.
Взять хотя бы систему образования. Социологические опросы свидетельствуют: большинство
молодых людей с проблемами здоровья, в том числе с тяжелой инвалидностью, хотят
и могут вести активный образ жизни - учиться, работать. И дело не только в мизерных
пенсиях по инвалидности. Людям претит идея ограничить свою жизнь домашним мирком
с минимальными потребностями - эдаким инвалидным гетто. Они готовы вырваться
оттуда любой ценой. Государству надо лишь создать условия, позволяющие им конкурировать
с остальными - все прочее они сделают сами.
Препятствие 1: выбор цели
В США специализированные места для инвалидов выделены в каждом университете.
Причем, понятное дело, со всей необходимой инфраструктурой: подъемными приспособлениями,
особыми туалетами для колясочников, техникой для незрячих и т.д. В подавляющем
большинстве российских вузов ничего подобного нет. А то немногое, что стало появляться
в последние годы, концентрируется в крупных университетских центрах: в Москве,
Екатеринбурге, Новосибирске или Нижнем Новгороде. Это резко сужает возможности
абитуриентов с проблемами здоровья. А ведь даже там, где их берут, вузы специализируются
на немногих, строго определенных заболеваниях: к примеру, Московский городской
психолого-педагогический институт (МГППУ) - на опорниках (ДЦП) и инвалидах по
зрению, а МГТУ им. Баумана - по слуху. Остальным в приеме отказывают. Что создает
первое серьезное препятствие на пути инвалида к высшему образованию.
- С одной стороны, вузовская специализация оправданна, - разъяснил "МК" завлабораторией
технических и программных средств обучения студентов с нарушениями зрения МГППУ
Владимир Соколов. - У разных категорий инвалидов разные проблемы. Колясочнику,
например, главное - добраться до аудитории. Но если уж сумел, дальше можно учиться
наравне со всеми. А слепой - нет, ведь ни доски, ни книг, ни компьютера он не
видит. Ему нужны особые компьютеры, особые учебники.
Будь своя специализация в каждом российском вузе, абитуриент с ограниченными
возможностями здоровья смог бы подобрать нужную. Но наши реалии не оставляют
ему выбора: слабослышащий - значит, иди учиться в Бауманку. Технарям-то, может,
и хорошо: и вуз брендовый, и специальный подготовительный факультет для этих
студентов имеется. А куда деваться глухим, но с гуманитарными талантами?
Препятствие 2: инфраструктура
Впрочем, у технарей - свои проблемы. Взять, к примеру, инвалидов по зрению. Читать
и писать, понятно, они могут только по системе Брайля. Но учебников, напечатанных
по этой азбуке, по словам Соколова, нет практически ни в одной вузовской библиотеке
Москвы. Вузы пополнять свои фонды книгами для слепых не стремятся: дополнительные
траты, да и объем у этих изданий большой (обычный учебник для зрячих страниц
в 200 составляет до 10 брайлевских томов), а средств и площадей, как водится,
не хватает. Главное же, что от издания учебников для слепых устранилось государство.
В таких условиях удивляться надо тому, что одна такая библиотека все же есть.
Ее открыли в МГППУ. И лишь потому, что все книги "перевели" сами - силами лаборатории
технических и программных средств обучения студентов с нарушениями зрения.
Задача оказалась не из простых. И потому, что дело это долгое (на каждый учебник
уходят месяцы, а за год удается выпустить по 3-4 наименования). И потому, что
особые трудности возникли при преобразовании к печати по Брайлю математических
текстов. "Это очень трудно, - разъяснил "МК" сотрудник лаборатории Алексей Базаров.
- Ведь Брайль - линейное письмо, где все надо писать в строку, даже дроби. А
математические тексты изобилуют сложными формулами и графиками".
Давать к учебникам рельефные рисунки для незрячих помогла закупленная вузом техника:
специальный принтер и термомашина для рельефообразующей бумаги. А вот программный
комплекс, преобразовывающий к печати по Брайлю математические тексты, сделал
сам Алексей - и выиграл с этим проектом конкурс НТТМ в честном поединке с ребятами
из ведущих технических вузов России. Начали, по его словам, "с адаптации к Брайлю
преподавательских конспектов". А затем вошли во вкус и "полностью укомплектовали
основными учебниками для незрячих 1-е и 2-е курсы, плюс выпустили кое-что для
старшекурсников". Работы - непочатый край: сейчас, например, в лаборатории заканчивают
учебник по теории вероятности. А Базаров уже думает о следующей программе - настоящей
верстке с разбивкой на страницы. С ее помощью дело пойдет быстрее, ведь альтернативы
брайлевскому учебнику по математике, по его словам, нет: "Электронное обучение
на специально оборудованных компьютерах, конечно, проще и быстрее. Но оно больше
подходит гуманитариям. Изучать на компьютере математику незрячим студентам очень
неудобно".
Есть на факультете информационных технологий МГППУ и другие проекты, позволяющие
учиться ребятам с ограниченными возможностями. Например "Нейросетевая технология
психологического тренинга учащихся с ограниченными возможностями" (автор проекта
- студент 4-го курса Григорий Юрьев). Или "Технология распознавания и озвучивания
текстов для людей с нарушениями зрения" того же автора. Все они, как говорят
в вузе, "позволяют инвалидам обучаться по тем же программам, что остальные студенты,
и вместе со всеми сдавать экзамены. Ребят разделяют только на некоторые дисциплины.
Например, на компьютерных занятиях, где группы инвалидов должны быть меньше по
численности". Тут-то возникает новое препятствие.
Препятствие 3: dura lex
Это только по латыни dura lex значит "суровый закон". Для российского уха определение
несет свой смысл, увы, более близкий к нашей специфике, ибо наш закон чаще дурацкий,
чем суровый. Во всяком случае, немногочисленным вузам, где массово учат студентов
с проблемами здоровья, закон не помогает, а мешает.
В отличие от развитых стран российское законодательство, как и прежде, исходит
из того, что студентов с ограниченными возможностями, а значит, и особыми потребностями
у нас нет. Единственное исключение составляет Москва, где прошел первое чтение
законопроект об образовании этой категории учащихся. Пока вся нормативная база,
регламентирующая жизнь вуза, рассчитана только на здоровых студентов - и по численности
профессорско-преподавательского состава, и по учебным нагрузкам.
- Необходимые инвалидам дополнительные часы и штатные единицы в ней отсутствуют,
хотя без них толку не будет, - разъяснил "МК" декан факультета информационных
технологий Лев Куравский. - Если работать с инвалидом как с совершенно здоровым,
учебный процесс не состоится. Для этих ребят нужны малые группы по 5 человек
(например, для занятий на компьютерах), а значит, дополнительные часы в расписании
и дополнительный штат педагогов. Но нормативной базой все это не предусматривается.
Чтобы разорвать этот порочный круг, достаточно признать очевидную вещь: сопровождение
обучения инвалида и студента без явных проблем здоровья отличается друг от друга.
А признав, закрепить это в законе. В МГППУ уже и поправки к московскому законопроекту
об обучении инвалидов подготовили: узаконить в вузах, обучающих студентов с проблемами
здоровья, академические группы численностью не более 5 человек, а в случае необходимости
- и подгруппы для индивидуальных занятий со студентами-инвалидами. Помимо дополнительных
преподавателей под эти группы в штатных расписаниях должна также появиться должность
тьютора - педагога, сопровождающего учащихся с проблемами здоровья. А потому
рассчитывать средства, выделяемые на обучение инвалидов, а также численность
работающего с ними профессорско-преподавательского состава надо с коэффициентом
1,6. То есть увеличить их в полтора раза. По сравнению с государственной помощью
банкирам не ахти какая трата. Зато ребята, по словам Куравского, "заканчивают
вуз самостоятельно и верят, что получают навыки, которые позволят им найти свое
место в жизни; знают, что на них есть спрос. Ведь цель психолого-педагогического
сопровождения - чтобы ребята боролись за свои интересы".

Источник <Московский Комсомолец>