Автор Светлана Любошиц
Источник:
mk.ru

Про многодетную семью обычно говорят: "Семеро по лавкам". А как сказать о семье
Полежаевых-Айшах? Двадцать пять детей, из них шесть кровных, девятнадцать приемных
- она одна такая, самая многодетная из всех столичных семей. Есть и еще одно
обстоятельство, которое ее выделяет: в то время как детей даже с небольшими физическими
или интеллектуальными недостатками из детского дома в семьи берут неохотно, у
Ирины Полежаевой и Омара Айшаха шесть приемных детей имеют группу инвалидности.
Но странным это кажется только на первый, самый поверхностный взгляд.
На волне сострадания
Первые приемные дети у Ирины и Омара появились в марте 1990 года. К тому времени
в семье уже было четверо кровных детей.
- В 1989 году, когда пошли публикации о сиротах, детских домах, я вдруг подумала:
"Как же так? У моих детей есть родители, а у кого-то - нет?". Мне просто было
жалко тех, кто лишен внимания, радости жизни, семейных праздников. Вот и подумала,
что надо не только для своих, но и для других детей что-то сделать. Муж меня
поддержал, без его активного участия ничего бы не получилось, - вспоминает сегодня
Ирина Полежаева.
Тогда, в марте 1990 года, Ирина и Омар приняли в свою семью сразу пятерых детей.
Самому младшему, Ване, было чуть меньше двух лет, самой старшей, Нине, - девять.
- Пришли дети с большими проблемами со здоровьем, плохо дружащие с горшками.
Ваня - без ноги и пальцев на руке (врожденное увечье); Зина - без ушных раковин,
глухая; Маша - с врожденным косоглазием и пиелонефритом; Наташа - умственно отсталая.
У всех речь на нулевом цикле, единственное, что у них получалось хорошо, - кушать.
И ни у кого на тот момент не было группы инвалидности.
- Мы даже не сразу поняли, что дети - инвалиды. Ну c Ваней и Зиной понятно было,
а остальные... Не говорят? Так все дети начинают разговаривать в разное время.
Потом, конечно, приемные родители все поняли. Правда, то, что Наташа должна учиться
в коррекционной школе, выяснилось только через несколько лет.
- Я не могу сказать, что нас обманули, - замечает Ирина. - Просто на волне сострадания
мы не вникали во все детали. И, честно говоря, делали это сознательно. Ведь шанс
жить в семье должны получить все дети независимо от состояния здоровья, интеллектуальных
способностей. Даже в Конвенции о правах ребенка записано: "Ребенок должен находиться
в семье".
Но, малыши, взрослея, преподносили приемным родителям довольно неприятные сюрпризы.
- Если нет явно выраженных нарушений, диагноз поставить очень трудно. Просто
непонятно: это задержка речевого или уже психического развития или, что намного
серьезнее, интеллектуальное отставание? Конечно, двадцать лет назад, принимая
в свою семью первых детей, мы очень многого не знали. И литературы соответствующей
тогда еще практически не было, и специалистов, с которыми можно было бы проконсультироваться,
найти было трудно. Но мы ни о чем не жалеем: детей мы вырастили, они до сих пор
с нами.
"Насмешек я не допускаю"
Первым делом Ирина и Омар начали разбираться со здоровьем. Ваню надо было научить
ходить, Зину - говорить.
- Никаких методик я тогда не знала, действовала чисто интуитивно. Сделали Ване
протез, а как объяснить, что надо им пользоваться, надо учиться на нем ходить?
Малышу-то двух лет еще нет! И уговаривала его, и по стенке с ним ходила. А потом
придумала: на табуретку кусочек сахара клала, а Ваня за ним тянется, тянется.
Так постепенно он у нас начал вставать, потом табуретку уже подальше отодвигала,
чтобы ребенок ходить начал. В общем, встал он у нас на протез.
С Зиной было сложнее. Хорошего логопеда найти было трудно, а ребенок-то растет,
с ним надо общаться, приучать к обществу. И опять выручила интуиция. Придумала
я брать девочку за руку и, когда начинала с ней разговаривать, нажимала ей на
ладошку. А когда по знакомству нам сосватали логопеда, та за голову схватилась:
"Господи! Есть же специальные методики! Не надо ничего придумывать". Но тем не
менее и моя доморощенная методика сработала. Я смотрела, как Зина реагирует на
разные внешние раздражители. Если не может повторить, пробовала объяснить по-другому.
Думаю, это потому что мы так сильно хотели девочке помочь, у нас все получилось.
Сейчас 22-летняя Зина спокойно разговаривает. Единственное - она, как и все неслышащие
люди, считывающие слова с губ, должна видеть лицо собеседника. Кстати, когда
девочка начала учиться, сурдопедагог не понадобился. Но училась она дома: со
здоровьем выявились очень большие проблемы. Дело не в глухоте.
- Бывают и обмороки, и давление очень низкое, поэтому Зина в основном находится
дома. Очень любит вышивать, помогать в домашних делах, ухаживать за малышами.
Вот будет елка, она с ними пойдет.
Говорить о том, что было бы с Зиной и Ваней, у которых еще и проблемы с интеллектом,
не попади они вовремя в заботливые руки приемных родителей, как-то не хочется.
А что ждало бы умственно отсталую Наташу? Или 15-летнюю Настю? В 15 лет она пишет
только крупными печатными буквами, ни о каком обучении физикам-химиям не может
быть и речи. Временами девочка бывает агрессивна.
- И как вы с этим справляетесь?
- Беседую, стараюсь объяснить доступным для нее языком, что так нельзя делать.
А как иначе? Когда мы ее взяли, ей было 9 лет. Девочка не училась, ни одной буквы
не знала. Ни одеться, ни причесаться, даже убрать за собой не могла. На людей
бросалась - считала, что так она с ними общается, играет. Понемногу мы ее поведение
выстроили, запретили такие игры. Педагога пригласили хорошего - до сих пор к
нам ходит, занимается с детьми. Ведь у нас несколько детей, нуждающихся в надомном
обучении, притом по программе коррекционной школы.
- Как складываются отношения с такими детьми у их братьев и сестер?
- С моими кровными детьми проблем нет. Они прекрасно с малых лет усвоили, что
в жизни есть разные люди. Жестокими бывают приемные дети без физических недостатков.
Но я всегда пресекаю любое проявление жестокости, не допускаю насмешек. Сколько
я на эту тему бесед провела! Всегда подробно объясняю, почему нельзя так говорить
или поступать. Говорить буду до тех пор, пока по выражению лица не увижу: да,
действительно понял. Но беседа не избавляет от наказания.
Для непонятливых заведены особые тетради. В них подробно записываются все проступки
и объяснения. Беседу провели? Наказание получил? Извинился? Тетрадь в руки -
и записывай, что сделано, как исправлено, у кого прощения просил и что в ответ
услышал. Считайте, это тоже социализация. Дети понимают, что есть особенные люди,
учатся с ними общаться, взаимодействовать, дружить.
"Верю - выход всегда найдется"
Если будущее остальных детей более-менее можно спрогнозировать - окончат школу,
поступят в колледжи, получат специальность, то будущее и Наташи, и Зины, и Вани,
да и остальных детей, имеющих группу инвалидности, остается туманным.
Да, Ваня выучился в центре обучения инвалидов на озеленителя. Из всего перечня
специальностей в силу интеллектуальных возможностей мальчика подошла только эта.
Кстати, его учеба - целая эпопея. До центра же надо еще дойти!
- Вот и брали то я, то Омар Ваню за руку и вели на учебу, а по дороге объясняли,
куда идем, мимо каких заметных ориентиров проходим. Понемногу начали отпускать
его с половины дороги. Постепенно он начал ориентироваться. Теперь, если ему
надо, скажем, в больницу или центр занятости поехать, рисуем схему, отмечаем
красным карандашом, как идти, на каких станциях метро или остановках автобуса-троллейбуса
выходить, где пересаживаться, даем мобильный телефон. Если что - Ваня позвонит,
мы объясним. Впрочем, он сейчас уже и сам может дорогу найти. Недавно меня огорошил:
"Мам, а здесь еще один автобус ходит, на нем я быстрее доеду". А я и не знала.
Если Ваня отправляется по инстанциям, родители не раз и не два прорепетируют
с ним все возможные варианты ответов и вопросов.
- Как правило, просчитываем все верно. Других вариантов уже не бывает, - смеется
Ирина. - Причем репетировать будем до тех пор, пока уже рукой не махнет: "Да
знаю я, знаю!"
Большая проблема, конечно, с Настей. Ясно, что в силу своих весьма ограниченных
умственных способностей девочка никогда не сможет выполнять даже самую простую
работу, принимать даже самые незначительные решения.
- Будем думать, как ей жить дальше. Мы же родители, Настя наш ребенок. Возможно,
со временем что-то придумаем, - надеется Ирина.
Ваня хоть и получил специальность, работу пока не нашел.
- Я работодателей понимаю. Кризис, тут здоровые люди с руками-ногами ничего найти
не могут. А работа озеленителя требует немалых физических усилий. Но на учет
в центр занятости Ваня встал сам, мы его туда за руку не водили. И это уже неплохо.
Мы его, выражаясь чиновничьим языком, полностью социализировали.
"О покое мы не мечтаем"
- Мне, конечно, морально было намного легче, чем другим матерям детей с ограниченными
возможностями, - признается Ирина. - Да, ловила на себе сочувственные взгляды,
когда с Зиной или Наташей в метро ездила или в магазин шла. Но я-то знаю, что
у меня шесть кровных детей - физически здоровых, умных. Поэтому я бы посоветовала
женщинам, у которых есть такой особенный ребенок, если есть такая возможность,
как следует проверить свое здоровье и постараться родить еще одного - обычного.
Это такую радость в семью принесет, придаст вам новые силы.
Если такой возможности нет - утешайтесь тем, что это просто своеобразный малыш.
И наберитесь терпения. Не надо сравнивать своего ребенка с другими. Сравнивайте
его с тем, каким он был год, полгода, месяц тому назад. Радуйтесь самому маленькому
его успеху. Дети растут, взрослеют, начинают что-то понимать, у них получается
то, что раньше казалось невозможным сделать, - разве это не повод для счастья?
Я иногда с ужасом думаю: живут же на свете люди, которые вырастили детей, дети
разъехались, и до родителей теперь никому нет дела. Никому их опыт, знания, силы
не нужны. А они еще и радуются, что отдыхают от всех забот. Мне от этого, честное
слово, становится грустно.
Поэтому давайте порадуемся тому, что пока мы живы и здоровы, что большую часть
жизни мы рядом с таким особенным ребенком, от многих бед его защитили, от многого
предостерегли. Такой ребенок, даже став взрослым, будет нуждаться в нашем совете,
руководстве. Разве это плохо? Особенный ребенок приносит в семью много радости.
Пусть он никогда не прочитает Пушкина, но он добр, отзывчив, искренен. Главное
- он знает, что такое любовь, забота, нормальная семья.