Болело что-то в центре спины. Локально, накожно. Попросила осмотреть супруга, а потом во время осмотра, лежа на животе, смотрела на портрет, висящий на стене, где одной из ведущих тем была именно спина. И думала...

Спина. Такая большая, такая важная и такая беззащитная.

Свою татуировку я еще могу увидеть - благо гибкость позволяет обозреть пояснично-крестцовую зону. О своей родинке, разделяющей четким ровным черным кругом спину пополам в районе лопаток, я знаю  буквально понаслышке, хотя и с раннего детства. Если, конечно, встать спиной к большому зеркалу и держать перед собой другое зеркало, то...

А вы верите отражениям в зеркалах? 

А еще, конечно, можно поставить фотокамеру на таймер и снять свою спину. И все равно это будет не то. Это не ваше, это то, за чем вы подглядываете. А ваше - вот оно, много кожи, много вас, много доверия, много страха. Вы ее не видите самолично, не можете рассмотреть ее так, как пальцы, грудь, живот, ноги, но доверяете спине и тем, кто видит ее. А как иначе, ведь это же спина...

Когда я вижу чужие обнаженные спины, думаю "а я ведь вижу и знаю то, чего не знаете вы".

Знаете ли вы, что такое ваша спина? Сможете ли точно, одним движением пальца указать расположение родинок и шрамов? Знаете ли достоверно, где может быть сосудистая сеточка, маленькая паппиломка или крохотный прыщик? Слабость, уязвимость, неприкрытость. Истинное, наверное.

Всё, что мы знаем о своих спинах - всё с чужих слов. Всё на веру. 

Представьте только -  всю жизнь верить всему, что касается вашей спины, обозревая лишь часть ее, изогнувшись перед зеркалом, и благодаря природную гибкость. Доверять свою спину тем, кто рядом, не зная достоверно, можно ли им доверять.

Меня это поражает. 

Очень.

Доверие вслепую. Даже не всегда наощупь.