У нас друг семьи есть. Семьи - это в смысле, что и родителям моим он друг, а нам очень хороший знакомый. По возрасту он между родителями и нами, 40 с чем-то лет. Когда-то был женат, несчастливо, брак был, видимо, построен на страсти, а потом гормоны поутихли, глаза раскрылись, а жена, такая яркая и творческая натура, оказалась фактически алкоголичкой, постоянно срывающейся в скандалы и мордобой. После скорого развода и отъезда в далекие дали бывшей супруг с маленькой дочкой ("уж я расскажу дочке, какой у нее был папаша, а ты только попробуй денег на содержание не прислать!") мужчина долгое время не мог надышаться обретенной свободой, и как Джордж Клуни, шутил, что у него иммунитет к браку. Без особых подробностей перейду сразу к практически настоящим дням. У нашего знакомого длительные отношения с дамой, уже замужней, но с фактическим супругом не проживающим. Отношения удобные, устраивающие все три стороны и не требующие вступления в новую ячейку общества. У нашего знакомого все в шоколаде - финансы, возможности, возраст, еще позволяющий совершать глупости, связи, отличное настроение, большой дом за городом, в котором он, по его словам, отдыхал от повседневной суеты, и куда по своему желанию приглашал гостей или подругу, в остальное же время он там был один - одна живая душа на все эти многочисленные комнаты, огромную баню с бассейном, бильярдную и прочее-прочее. Некоторое время назад, совсем недавно, он за компанию поехал в один из европейских санаториев, чтобы вроде как порелаксировать и заодно попутешествовать по окрестностям. И вот в этом санатории на обязательном медобследовании ему открылась истина - оказывается, состояние его здоровья совсем не то, каким он его себе представлял, и, оказывается, времени ему осталось совсем немного, если экстренно не принять меры. Знакомый вернулся, все еще не веря в реальность происходящего, и обратился на консультацию к местным светилам. С учетом его возможностей и связей ответ был неутешительным - "ничем помочь не можем, времени у вас почти не осталось". Благо эти же возможности и связи дали возможность связаться с европейскими клиниками, где его тут же взяли на операцию, спустя какое-то время последовала еще одна операция. И вот сейчас период реабилитации, впереди - пожизненное наблюдение, ничего уже, как прежде, не будет, зато есть жизнь, и ее восприятие теперь идет совсем с другой проекции. Мы подвозили нашего знакомого до его большого дома, что за городом, и он был рад поговорить с теми, кто в курсе происходящего, т.к. большинство из его окружения ничего не знает, для них наш знакомый просто вдруг сел на диету, перестал употреблять алкоголь и чаще стал ездить в Европу. Знакомый много ценного и важного сказал в тот вечер, и, конечно же, теперь, в его 40 с небольшим, хорошим состоянием и большим домом, самым ценным оказалось то, что это состояние дало ему возможность не просто не умереть, но и подарить второй шанс на жизнь. Но как же сжалось сердце, когда мы подвезли его к дому, огромному, пустому дому, стоящему почти в лесу, и ни одного окошка не светится, и никто его не встречает, ни собака радостно не тявкнет, ни кошка ни мяукнет. Любимая женщина не ждет его на кухне, заварив для него чай, не бегают радостно дети: "Ура, папа приехал!". Сейчас он один у себя самого, дочке от того самого несчастливого брака уже больше 20 лет, она запрограммирована матерью на ненависть к отцу, а он, осознавший и изменившийся после этого жесткого щелчка по лбу, приезжает в свой большой и неуютный дом, а по ночам ему страшно до слез, потому что понимает, что случись очередной приступ - никого рядом не будет, и даже, если он успеет вызвать помощь, не успеют.
Знакомый зашел в дом, а у меня так сжалось сердце от печали за него. Возник порыв выбежать и крикнуть вслед: "Слушай, а давай ты сегодня у нас переночуешь?" Но знакомый уже зашел, и я очень надеюсь, что его изменившееся мировоззрение даст ему возможность дать своему дому шанс стать уютным, потому что дом пуст без своих жильцов.