Боялась дочитывать последние страницы "Одиночества". Откладывала сколько могла, хотя когда той ночью прочитала почти всю книгу, в оставшиеся 10 страниц заглядывала, и понимала, что никакого happy-end'а не будет.
А так хотелось... и понимала, что ничего от моего желания не изменится... и потому эти десять страниц оставались непрочитанными несколько дней. Я доставала книгу из сумки, а потом снова убирала, потому что понимала, что не в силах прочесть этот последний сгусток боли. Потому, что у самой еще глазами, горлом и кончиками пальцев шла боль, не дающая вздохнуть.
Вчера стало легче - нарыв прорвало, температурила конечно, металась в бреду, заливаясь слезами, но кризис миновал, и я почувствовала, что могу дочитать эти десять страниц.
Якубек родился, Якуб умер...
То, что было до - это было многоточие...
То, что стало после того, как в 4.06 прошел поезд на Дрезден, это уже точка.