Мне стыдно за себя. 

Вчера к нашей школе прибился брошенный среднеазиат (т.е. кобель среднеазиатской овчарки). Возможно, что уже возрастной, изможденный, отощавший, войлочными клочьями торчал подшерсток, отчего шерсть местами казалась скатанной, местами плешивой. Он весь день бродил вокруг школы, равнодушный ко всему, измученный жарой. У нас регион контрастов - март засыпало снегом, сугробы были повсюду, и вот вдруг резко лето, на солнце до +28. После полудня пес утомился и лег на бетонную лестницу начальной школы. Конечно, стали переживать и родители, и школьные сотрудники - кто в принципе собак боится, особенно огромных и грязных, кто понимает, что пес адекватный, но все-таки дети кругом, кто бегает и орет, кто с деревянным дрыном носится перед самым алабаевским носом.

Когда Лев пришел из школы и показал мне фотографию собаки с мобильника, я отсыпала сухого корма, налила ведро воды и пошла к школе, чтобы попытаться увести алабая от школы, т.к. поняла, что вот-вот могут вызвать службу отлова, и тогда собаку просто убьют. Пришла - вокруг куча детей, пес дремлет на холодном бетонном полу, рядом громко вслух переживает дежурная по школе. Предложила алабаю воды - он, видимо, ослабевший, с жадностью выпил все, практически не вставая. Предложила корм - виляет хвостом, ест, но не уходит. Явно домашняя собака, адекватная, социализированная, растерянная оттого, что без хозяина, но к людям очень лояльная, к детям особенно. Я сходила домой за поводком, хотела попробовать увести с его помощью, коли на еду и воду увести не удалось. Спокойно одела поводок на огромную собаку - алабай стоя был почти мне по пояс. Потянула едва - пес стал жалобно скулить и тянуть в сторону. Возможно, его уже ловили петлей и травмировали, но при этом он позволил снять мне поводок без всякой агрессии и после этого печально ушел на школьный стадион, где улегся на траву. Я поговорила с людьми, все в общем-то переживали за собаку, школьные сотрудники говорили, что пес хороший, но это - школа, и, если он не уйдет, придется все-таки вызывать службу... 

После вечерней прогулки с Лорой, возвращаясь домой, я увидела, что алабай снова лежит на крыльце начальной школы. Завела свою мосю домой, снова набрала ведро воды, отсыпала корма и пошла к собаке. Он меня узнал, радостно вилял хвостом, пил и ел из моих рук, причем буквально, словно хотел доказать, что он ласковый и ручной, и без моего согласия не будет ни есть, ни пить. Я снова пыталась его увести со школьной территории, но пес доходил до калитки и оставался стоять у нее, словно твердо решил, что это теперь его дом.

Ближе к часу ночи я упросила Костю пойти со мной снова проведать среднеазиата. Снова взяла еду и воду. Костя увидел этого истощенного гиганта, потрясенно смотрел, как тот котенком ластился ко мне, неуклюже топчась огромными лапами, как пес старательно заглядывал нам в глаза, с готовностью шел за нами, словно признавая, что мы теперь его хозяева, а он - наша собака. Мы гладили его, обрывали с боков войлок зимнего подшерстка, грустно перебирали вслух тех, кому можно было бы предложить забрать собаку, и понимали, что никто не согласится взять взрослого огромного среднеазиата - не та порода, не те размеры... Понимали и то, что, если утром, ко времени, когда начнется первая смена в школе, пес все еще будет на пороге началки, его заберут служба отлова. Уходили от среднеазиата, часто оборачиваясь, а он стоял под светом фонаря и смотрел нам вслед. 

В 9 утра, когда я пошла выводить Лору, алабая около школы не было. Можно надеяться, что он ушел сам, но весь предыдущий день он отчаянно не хотел уходить, возможно, потому, что его хозяин раньше часто ходил около школы. Можно надеяться, что его не убили, и что все-таки он нашел добрые руки. Можно, но не получается, т.к. это маловероятно. И я постоянно думаю, что если бы забрала его домой, а с утра начала бы обзванивать все собачьи приюты и передержки, то, может быть, все было бы хорошо. Но я не забрала. Потому что у меня дети, а пес размером мне по пояс, потому что у меня уже есть собака и кошка... И мне стыдно за себя в любом случае, потому что пес был замечательным. Большим, грустным, брошенным, обманутым, изможденным, но верящим в людей. И он в меня поверил.