Майя Константиновна, которой минувшим днем стукнуло 11 месяцев со всеми вытекающими и прямоходящими, устроила мне микроинфаркт по случаю.

Переоформление опеки на удочерение - это не только, ко всему прочему, прохождение очередной медкомиссии для себя, родителей, но и такое же мероприятие для киндера. А значит, вначале взять бланк в опеке, прийти на прием к участковому педиатру для уведомления и бланков необходимых анализов, получение заключений от минимум трех специалистов - невролога, хирурга и психиатра, потом бланк с подписями и печатями сдается педиатру, который заполняет его дальше - диагнозы при поступлении ребенка на участок, текущие диагнозы и прочее. После этого заполненный педиатром бланк передается с медкартой ребенка зам.главврача поликлиники, там всё выверяется-перепроверяется, визируется-подписывается, а потом отвозится на подписи в министерство здравоохранения. И потом только я беру бумажку синего цвета (от подписей и печатей), прикладываю свои (аналогичные синие, только финальные подписи и печати от ВК, а не министра), и вместе с пакетом документов от опеки передается все делом в суд. Ну и...

В общем, неделю назад, пройдя свои персональные круги ада, ну или почти ада, я забрала у педиатра заполненный бланк, чтобы принести его в торжественной обстановке к зам.главврача. Наши с Костей медкомиссии уже пройдены, затикали 3 месяца, в течение которых они действительны. И вот, в 11 утра мне надо с ребёнкой и всей кипой свято хранимых бумажек заходить в кабинет зам.глава. Мы живем рядом с детской поликлиникой, это большой плюс, оттого в 10.30 я, будучи спокойной и уверенной, зашла в комнату, где минут на 5 в окружении игрушек и любимых песен оставалась Маюха, пока я занималась личной гигиеной. Ну и все, микроинфаркт - за эти 5 минут деть стащила со спинки кресла мою сумку, через неплотно закрытую молнию вытянула именно ТОТ САМЫЙ бланк формата А4, который, видимо, лежал сверху, ну и отъела у него серединку, аккуратно выплюнув бумажку рядом. Еще бы - следом вытянулась зубная щетка (брекеты рулят), и ребёнка переключилась на этот волнующе щекочащий десны девайс. 

Следующие 15 минут я, всхлипывая, пыталась склеить документ - сначала на клей ПВА (его нашла первым), потом на канцелярский, потом на полоску бумаги, ну и до кучи слегка скотчем по краям. Потом гладила жёванный бланк утюгом, опять-таки всхлипывая, а деть все это время смотрела любимые видеоклипы (французский канал MSM Top рулит), деловито жуя мою зубную щетку. В 11 утра мы с Маюхой и склеенным документом вошли в кабинет замглава, где та высоко-высоко подняла брови при виде глаженной-склеенной бумажульки и моего умирающего лица. Майя в это время веселилась. 

Некоторым утешением послужило то, что бланк все равно пришлось бы заполнять заново - кроме наших жёвок обнаружились ошибки, допущенные при заполнении педиатром. Новый бланк имелся в наличии у замглава, подписи невролога и хирурга реанимировали сразу, благо врачи были на местах, потом бумагу вручили снова педиатру, а сегодня я возила всю эту байду через весь город в детский психоневрологический диспансер, т.к. именно на этой неделе психиатра в поликлинике нет. Поутру возвращаю медкарту с бланком педиатру, а потом, 25го, замглава должна подписать все в министерстве, а там, надеюсь, уже без помех и отсрочек дело уйдет в суд. И наконец-то Майя станет официально Майей, а не Анастасией, как это есть по бумажкам сейчас...