Лёвкин вчера, болтая голыми толстыми ножками, обдул меня не единожды. Всего горячая струйка "священной воды" влепилась в мамы_Ленино тело раз пять. Этого сыну показалось мало, и он решил облагородить мои бледновато-смуглые ноги (сказывается лето, проведенное в больнице вдали от солнечных лучей) порцией переработанной молочной продукции бодрого желтенького цвета.
Костя, увидев всё это великолепие на любимом теле, промолвил: "А я еще эти ноги целовал намедни..."

LI 3.9.25