Когда Масянька готовится ко сну, то можно подумать, что он пакует чемоданы в дальний путь: сначала уносит в спальню свои самые любимые машинки, потом возвращается за тарелкой с мармеладными мишками, крекерами или печеньем (это не для еды у него, а для какого-то ритуала :)), потом с кухни несет стакан сока или бутылку питьевой воды, а до кучи может захватить еще одним рейсом стопочку книг для общего развития. Все это раскладывается на полке кровати (есть у нас в изголовье полка такая, весьма удобная штука), после чего Лева может еще какое-то время посвятить правильной с его точки зрения расстановки своего автопарка, пробе ночной порции сока, может еще полистать журнал "Автопанорама", заставляя нас помогать ему в изучении отдельных автомарок (о, надо видеть, как Масяня разбирается и в Бэ-эм-бэ (BMW), и в Йонате (Hundai Sonata), и в Месьдесах, и в Опилусах (Kia Opirus), а также в прочем автопроме). Обычно вся эта канитель укладывается в 10-15 минут, после чего Левкин со спокойной душой обнимает плюшевую обезьянку и засыпает, поглаживая мои уши, старательно закрываемые мной подушкой или руками.
А на днях подготовка ко сну слишком затянулась - уже прошли 15 минут, а Лева все возился и возился, чего-то там перебирая. Сначала я строго велела ему закругляться и ложиться спать. Через 10 секунд, видя, что Лева не реагирует, строго сказал Костя. Масяня все так же шелестел, лишь скорбно поджав пальчики на ногах, а мы, лежа в постели, насупили брови и решили, что надо быть жестче. Я настроила самые жесткие нотки в голосе и выдала гневную тираду, под конец которой поднялась, чтобы окатить Леву ледяным взглядом. Поднялась и тут же осеклась - мой маленький малыш, оказывается, рассыпал свои крекеры, и все это время под наше рявканье судорожно собирал их обратно в тарелку, а его нижняя губка тряслась от обиды и сдерживаемого плача. Ёпс... как же мне было стыдно... Как же мне стыдно сейчас об этом вспоминать... Я ругалась на своего Масяньку, даже не поинтересовавшись, а почему же, собственно, он не ложится, и чем же он так занят, а он в это время старательно убирал за собой, чтобы лечь спать, не расстраивая маму...
Я тихо сказала Косте, что мы были очень неправы, и нам надо сейчас очень и очень извиниться перед Левой, а Масянька как раз убрал последний крекер и тут же упал лицом в подушку и горько заплакал. Мы просили прощения хором, жалели своего мальчика, признавались ему в любви, целовали и обнимали его, а он плакал, выплескивая свое маленькое горе и обиду за незаслуженно выданное наказание.
Конечно, Масянька простил нас. Мы перед сном обнимались долго-долго, потом Левик устало выдохнул, взмахнул мокрыми ресницами и моментально заснул. А я вот до сих пор думаю, как же сильно порой мы, родители, бываем неправы, и как это важно - вовремя остановиться и извиниться перед своим ребенком за свою неправоту...

LI 5.8.22