Вспоминая своих четырех собак, понимаю, что в основном страшилки связаны только с немецкой овчаркой. Имею в виду те ситуации, когда человек, собак боящийся, а то и ненавидящий, сразу скажет "ужас-ужас! собаки - уроды!", и в своей системе координат будет, наверное, прав, как впрочем был бы прав, скажи он подобное же о прочих животных, включая и людей.

Первый мой, эрдельтерьер Рэм, появился практически стихийно - мои регулярные просьбы-мечты о собаке, перемежающиеся с пристраиванием или лечением котят, воронят, голубят и прочей живности, а также мои же клятвенные обещания взять на себя всю обузу ухода за собакой, выстрелили наконец по исполнению желателю двеннадцати лет. Родители наконец-то сказали да, я тут же доволокла их до клуба собаководов, а там в тот вечер как раз были привозные щенята эрдельтерьера. Те, кто в теме, знают, что все щенята обладают магией, вот и эти черно-рыжие кудряво-плюшевые игрушки со словно пластмассовыми носами-блестяшками тут же заворожили моих родителей, и когда их спросили, собаку какой породы они хотели бы приобрести, ответ был: "Вот этой!" Из клуба мы уехали с щенком на руках.

Хотя Рэм прожил у нас год и два месяца, я до сих пор побаиваюсь темперамента терьеров, хотя опять-таки до сих пор восхищаюсь их здоровьем, выносливостью, а также такими, казалось бы, мелочами, как отсутствие запаха псины (удивительно, но даже мокрые терьеры не пахнут) и клочьев шерсти по дому (это и плюс, и минус - собака сама по себе не сыпет шерстью, но ее надо тщательно тримминговать, т.е. выщипывать). В 12-14 лет мне было на это, конечно же, фиолетово, но сейчас с позиции хозяйки понимаю, что для многих это - плюс. Минус же для тех же многих - это характер. Терьер - это вечное шило в джопе, эта та собака, которая до старости щенок, это реклама энергетиков и батареек "энерджайзер". Ей надо бегать, прыгать, рычать, играть, носиться, меситься, и пока ее заряд хотя бы на треть не разрядится, с собакой сложно управиться, т.к. ее раздирают эмоции, инстинкты, порывы и прочее. Если бы я была тогда поматерее, глядишь, Рэм был бы более управляем, а так - вина, конечно же, моя. Собака слушалась меня только тогда, когда считала нужным, ну или когда набегалась вдоволь и потому ей было влом перечить мне. Команду "ко мне" Рэм просто не слышал, все остальное выполнял на раз-два, если это было ему в масть. Если же нет - у него развивалась то ли аллергия на мой голос, то ли глухота, и он просто делал свои дела - обнюхивал все метки, бегал по окрестностям, делал вид, что задумался, дожидаясь, пока я не подкрадусь к нему на расстояние метра, а потом, чуть ли не по-человечьи ржа в голос, упрыгивал в сторону. Это его и погубило. Однажды я в очередной раз топала вокруг нашего дома за ним следом со слезами на глазах, тупо повторяя "ко мне, Рэм! ко мне, зараза!", он с улыбкой мелко трусил метрах в пяти от меня, не подпуская меня к себе и не останавливаясь, а потом вдруг зачем-то рванул через дорогу, как из ниоткуда машина, глухой удар, машина, не сбавляя скорости, дальше, я кричу, Рэм, все еще улыбаясь, подходит ко мне, падает мне на ноги, и из пасти льется тонкой струйкой кровь.  Откуда-то набежали люди, кто-то позвал мою маму, она взяла у меня Рэма, которого я прижимала к своему дурацкому белому платью, переложила его на простыню, его понесли домой, а я побежала к соседу из нашего дома. Он был врачом на скорой, но тут же пошел вместе со мной посмотреть Рэма. Меня не пустили тогда в квартиру, и Рэма я больше живым не видела. Сосед-врач вышел через несколько минут и сказал: "это агония". Вроде бы то белое платье, которое было в крови, положили с моим первым эрделем.

Через два месяца у нас дома снова были свернуты и вынесены паласы, а половые тряпки менялись чуть ли не каждый день. Так получилось, что тот помет эрделят тоже был на букву "Р". Рэсси был совсем другим. У него была чудесная родословная, великолепные данные, и в его 6 месяцев я повезла его на республиканскую выставку собак (в мои 13,5 лет одна, в сопровождении малознакомых собаководов, из Кокчетава в Алма-Ату, 2 с лишним дня на поезде). Из той поездки мы привезли звание лучшего щенка породы и память о прекрасных яблоках сорта "апорт". Рэсси был джентльменом, понимающим и деликатным, но в то же время очень хрупким из-за своей же породности. Был июнь, мы гуляли с ним по городу, и он промочил лапы на берегу озера. Дошли домой, а наутро у него началась пневмония. Выхаживали его коллективно - клуб собаководства был очень заинтересован в Рэсси, потому у нас буквально дневал и ночевал ветеринар от клуба. Кризис вроде бы миновал, только было выдохнули облегченно, но у Рэсси не выдержало сердце, и он умер во сне. Ему было всего лишь 8 месяцев.

Два месяца в этот раз никто не ждал, было уже понятно, что без собаки дом - не дом. Было решено, что больше эрделя не возьмем - похоже не судьба. Я уговорила родителей на керри-блю-терьера, до сих пор считаю, что порода эта великолепна. Щенок стоил четыре тысячи рублей, по меркам 1992 года это было очень немало. Согласие было получено, заявка в клуб отправлена, керрюху должны были привезти через три недели. Я уже в то время каждый день была в клубе собаководства, общалась, узнавала, знакомилась. Я хотела стать врачом, потому попросила, чтобы меня потихоньку допускали к мелким ветеринарным операциям. Ну как допускали - помогала фиксировать собаку во время укола или уже заснувшую придерживала на операционном столе. Тогда в стандартах многих пород были купированные уши и хвосты, потому на это я тоже насмотрелась. Не особо приятно, но это была часть жизни, и мне было важно и интересно все. 

Пару дней я представляла себя хозяйкой керри-брю-терьера, а потом в клуб привезли немецких овчарат хороших кровей (деды частично и почти все прадеды - отборный класс, Германия). Я пришла домой вечером и без задней мысли рассказала об этом родителям. Папа тут же сказал: "Вот и отлично! Завтра же идешь и покупаешь щенка, а заказ на керри отменяй". Ни слезы, ни мольбы не сработали, и на следующий день я с хмурой физиономией пришла в клуб и сказала, что, увы, на керри отбой, но зато нужен щенок немца. Т.к. меня уже все знали, то непосредственно руководитель клуба выбрал щенка - не из тех, что были в клубе на продажу, но из того же помета, оставленного заводчицей себе.

Как и следовало ожидать, папе этот щенок был нужен только для галочки "сбыча детской мечты, пограничный пес Алый - 1 шт. ". Я же мрачно рисовала себе перспективы выращивания и воспитания служебной собаки, более сильной и более агрессивной при неумелом обращении. За щенком я ухаживала, но любить не любила, хотя имя выбирала ему тщательно и вдумчиво. Была задана буква "Ш", перебирались Шерифы, Шерханы, Шефы и прочее, но нашлось имя Шэдгар, и стало ясно - это то, что нужно. Спустя пару месяцев Шэд подхватил чумку, и мы его чуть не потеряли. Тогда я и полюбила его. Именно тогда, когда я сидела с ним днями и ночами, ставила уколы, выполняла назначения врача, а однажды ночью, когда ему стало хуже, мы с мамой подхватили Шэда на руки и поехали на такси к ветеринару. Таксист довез нас до начала микрорайона, который имел недобрую славу, сказал, что дальше не поедет, и мы шли с умирающим щенком на руках под проливным дождем к тому, кто мог его спасти. Слава богам, ветеринар наш был дома, не послал нас лесом, а тут же принял, из личных запасов проставил несколько препаратов, дал с собой лекарства, а наутро опять был у нас и снова, и снова откачивал Шэда. Шэд выжил, я больше не сомневалась в том, что люблю его, и уже не жалела, что он - немец, а не керри. Дальше снова были поездки на выставки, награды и приключения. 

Шэд однажды по случайности чуть не убил меня. Дело было зимой, и хорошо, что так, потому что на мне была теплая толстая одежда. Во дворе у нас была автостоянка, стоявшая пустой, и огражденная высокой оградой. А до нее на этом же месте была хоккейная коробка, и когда ее демонтировали, кое-где остались металлические штыри, к которым в свое время крепились доски. В ограде была дырка, куда можно было пробраться, и в итоге спокойно спускать собаку с поводка, т.к. с огороженной территории выбраться, кроме как через эту дыру (охраняемую хозяином), было нельзя. Нагулялись, набегались, взяла собаку на поводок, выползли через эту дыру - собака первой, следом я. Только я выпрямилась, из кустов рванула кошка, Шэд за ней, поводок в моей руке рывком с силой насадил меня грудью на один из штырей, и я, выпустив поводок, потеряла сознание, повиснув на этой металлической штуковине. Очнулась не знаю, через какое время, Шэд уже сбегал за кошкой, опомнился, вернулся за мной и, скуля, облизывал мне лицо. Я поднялась на автомате, побрела домой, Шэд бежал следом. Так же на автомате я зашла домой и там уже, попытавшись снять шубу, повалилась. Шуба спасла меня - вся грудь была фиолетовой и опухшей, по диагонали по траектории контакта со штырем шли глубокие ссадины, переходящие в кровоточащие порезы. Не было бы шубы, я наверняка бы оделась на штырь насквозь. Мама тогда перепугалась очень сильно, кричала на Шэда, грозилась убить эту дурную собаку, я в полуобмороке говорила, что виновата я (из-за невнимательности) и кошка. Что интересно - скорая тогда не приехала, а когда наутро мы добрались до травмпункта, а дело было в новогодние праздники, то мне даже не стали делать снимок, просто сказали, что это - ушиб и синяки, и все само пройдет. Пару месяцев было больно и трудно, но потом да, прошло. А спустя 6 лет я узнала при осмотре хирургом, что у меня был перелом грудины, который неправильно сросся. 

Шэд был моим сыном, братом, другом. Сказала бы даже, что и моим любимым, безо всякой сексуальной подоплеки, на самом деле он был для меня самым близким созданием. Был. Когда ему было 6 лет, его увели прямо со двора. Мы уже переехали тогда в Россию, ко мне несколько раз после курсов дрессировки и выставок подходили с просьбой продать собаку, я отказывала, и в марте 1998, когда я была на третьем курсе университета, мне позвонили родители и сказали, что Шэд пропал. Они выпустили его из дома во двор (в своем доме), Шэд так гулял тогда - носился по огороду, а через час скоблился, чтобы его пустили домой. Заборы были высокими и без дыр, но я сама же гордилась его прыгучестью и научила его преодолевать двухметровые ограждения... Мы искали Шэда долго. День за днем ездили по городку, обходили все дворы и частный сектор, развешивали объявления. Через неделю мне позвонили и сказали "Не ищи собаку. Ты ее не найдешь" и бросили трубку.  Я до сих пор думаю, что его увели целенаправленно, на течную суку. Наверное, это сложнее всего - когда ты не знаешь, жив он или мертв, когда сам не увидел, сам не похоронил. Когда так и не узнал, сколько же прожила твоя собака, и когда она умерла. Шэд родился 16 мая 1992 года, потерялся 22 марта 1998 года. Вот и все.

Осенью того же года я прочитала объявление о том, что в одном из дворов живет потерянная кем-то афганская борзая. Какая-то сердобольная бабулечка, которая подкармливала эту собаку, разместила это объявление, за что ей огромное спасибо. Двор этот был особо далеко от нас, я прогулялась, увидела афганку, которая безучастно лежала под кустом, смотрела в одну точку, сложив голову на лапы, и не обращала внимания на то, что бродячие собаки и кошки растаскивают у нее из-под носа еду, которую ей приносили люди с окрестностей. Афган умеет всегда быть красивым, даже когда его шерсть в колтунах.  Я вернулась домой, подумала еще раз, а потом сказала родителям, что хотела бы взять эту собаку. К моему удивлению, они согласились, и я тут же с поводком в руках пошла за собакой. Подошла, сделала из поводка удавку, т.к. собака была без ошейника, одела ей на шею и сказала "Ну, привет, Лада! Пошли домой!" 

До сих пор удивительно вспоминать, как изменилась афганка после этих слов. Несколько секунд она словно ничего не слышала, продолжая лежать под кустом. Потом взгляд из стеклянного стал сосредоточенным, собака посмотрела мне в глаза с немым вопросом. Я повторила "Лада, пойдем домой". Собака тут же приняла и новое имя, и нового хозяина - она подскочила, запрыгала вокруг меня, виляя хвостом, стала метаться, оглядываясь на меня, дескать, "скажи хоть, куда идти". Я разулыбалась ей в ответ, и мы пошли домой. По дороге бежали, прыгали, останавливались поиграть, а когда подошли к дороге, которую надо было переходить, афганка заскулила и попятилась. Я поняла, что у нее были проблемы с автомобилями в прошлом, стала ее успокаивать, а потом рискнула и, не переставая разговаривать с Ладой, подняла ее на руки и понесла дальше. Никогда ни до того, ни после не рисковала так - соваться осознанно к незнакомой собаке, да еще и брать ее на руки - тут кто угодно может укусить. Однако Лада все поняла и доверилась мне. Потом, при осмотре, обнаружилось, что у нее раньше были сломаны ребра - не исключено, что именно от удара машины.

Лада была, наверное, самой интеллигентной собакой из всех. И ее поведение было отлично от привычного собачьего. Скорее, это была кошка в собачьем теле. Позже я читала и много слышала о том, что восточные борзые (афганы, салюки, слюги и тазы) обладают особым характером и поведением, и да, Лада была ярким представителем. 

Когда я нашла Ладу,  ей было года три. Прожила она у нас, точнее у родителей 4 года. В однокомнатной квартире ей было бы тесно, а там, в своем доме ей было раздолье. Часто она хитростью сбегала, носилась по окрестностям (сказывалась ее прежняя бродячая жизнь), неизменно возвращаясь через пару часов домой, чтобы снова одеть корону и быть королевой. Несколько раз у нее были ложные беременности, после которых она практически сидела в обнимку с игрушечным медведем, представляя себе, что это ее щенок. А потом скоротечный рак груди, и все. Лада держалась до последнего, королевы не подают вида, что им плохо. Сама поднялась, попросилась на улицу в туалет, вышла за дверь, дошла до огорода, а там легла и умерла.

У родителей есть две дворовые собаки-полунемцы. Славный Ральф и задира Урси. А вот в дом собак больше не брали, хотя очень хотелось порой. Ломка есть ломка. Мы с мужем решили для себя, что собаку возьмем, когда Леве будет десять лет, чтобы он мог полноценно участвовать. Выбрали ориентировочно породу - золотистый ретривер. Для себя в мечтах я оставила место для акита-ину и салюки.

А сейчас вот, узнав об ужасе с ризеншнауцерами, который случился недавно в нашем городе, я предложила Косте взять одну из выживших собак - полуторагодовалую ризеншу с ласковым характером. Он отказался только из-за породы. Родители тут же предложили подумать о двухлетней суке золотистого ретривера, которого отдают за ненадобностью их друзья. Я озвучила это мужу, и он, к моему удивлению, тут же согласился. 

Теперь вот ждем, когда золотистую красавицу Гучу привезут нам из Казахстана. И, может быть, в моей собачьей истории будет новая страница.