Иероним Босх (1450-1516) — нидерландский художник, один из крупнейших мастеров периода Северного Возрождения.
[700x354]
8
[567x700]
10
[374x700]
11
[700x482]
11-1
[302x600]
11-2
[443x700]
11-3
[689x700]
На марках:

8. Увенчание терновым венцом. 1508-09. Лондон. Национальная галерея.
Босх в этой картине обращается к композиции с небольшим числом персонажей, представленных в виде поясных фигур, что открывало перед ним возможность сосредоточиться на психологической характеристике действующих лиц. В полуфигурах тюремщиков отражены все градации сопричастности злу, апогей его проявления — сатанинская усмешка старика с козлиной бородкой. Некоторые детали одежды палача (правый верхний угол) с трудом подаются дешифровке: например, дубовые листья на шляпе и широкий ошейник с шипами — вроде тех, что надевали в те времена на пастушьих собак. Видимо, это должно было служить указанием на звериную суть персонажа, который выглядит совсем не злым, дружески положив руку на плечо Спасителя. Физиономии окруживших Христа тюремщиков, возможно, воплощают четыре основных человеческих темперамента: так, персонажи у верхнего края изображения — это флегматик и меланхолик, те, что представлены внизу, — сангвиник и холерик. Но как бы то ни было, очевидно их резкое отличие от просветлённого лика Христа, полного смиренного приятия боли и страданий.

9. Увенчание терновым венцом. 1510. Эскориал. Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориаль. (См. № 5-1)

10. Корабль дураков. 1495-1500. Париж. Музей Лувр.
Картина была верхней частью створки несохранившегося триптиха. Корабль традиционно символизировал Церковь, ведущую души верующих к небесной пристани. У Босха на корабле вместе с крестьянами беспутствуют монах и две монахини — явный намёк на упадок нравов как в Церкви, так и среди мирян, а из гущи листвы выглядывает сова. Монахиня играет на лютне и оба поют, а может быть пытаются схватить ртом блин, висящий на шнуре, который приводит в движение человек с поднятой вверх рукой. Лютня, изображённая на полотне в виде белого инструмента с круглым отверстием посередине, символизирует вагину, а игра на ней обозначает разврат (на языке символов мужским эквивалентом лютне считалась волынка). Грех любострастия также символизируют традиционные атрибуты — блюдо с вишнями и висящий за бортом металлический кувшин с вином. Грех чревоугодия недвусмысленно представлен персонажами весёлой пирушки, один из которых тянется с ножом к жареному гусю, привязанному к мачте; другой в приступе рвоты перевесился за борт, а третий гребёт гигантским черпаком как веслом. Монах и монахиня с упоением распевают песни, не ведая, что Корабль Церкви превратился в свой антипод — Корабль Зла, без руля и ветрил влекущий души в Ад. Корабль представляет собой диковинное сооружение: мачтой ему служит живое, покрытое листьями дерево, сломанная ветка — рулём. Высказывались мнения, что мачта в виде дерева соотносится с так называемым майским деревом, вокруг которого происходят народные празднества в честь прихода весны — времени года, когда и миряне, и духовенство склонны преступать моральные запреты.

11-1. Земля после потопа (Ноев ковчег на горе Арарат). 1508-16. Роттердам. Музей Бойманса-ван Бёнингена.
На картине судно с четырьмя парами людей на борту - Ной, три его сына (Сим, Хам, Иафет и их жёны). Это и есть Ноев ковчег, остановившийся "на горах Араратских", с него попарно вереницей выходят спасшиеся "твари земные и небесные", а вокруг валяются трупы людей и животных, утонувших во время потопа.

11-2. Святой Христофор. 1504-05. Роттердам. Музей Бойманса-ван Бёнингена.
На картине изображен гигант в развевающемся за плечами красном плаще, который переходит реку, неся на спине младенца Иисуса. По легенде, св. Христофор служил царю и самому дьяволу в поисках могучего и достойного хозяина, и поиски завершились лишь после того, как отшельник обратил его в христианство. Отшельник стоит внизу справа у самой воды, но его скит в ветвях дерева превращён в разбитый кувшин, где лукавый устроил таверну. Выше изображён человек, карабкающийся по ветке к пчелиному улью — традиционному символу пьянства. На дальнем берегу реки из-за развалин показывается дракон, и его появление приводит в ужас купальщика. Ещё дальше, почти у самого горизонта, виден объятый заревом город. Все эти зловещие детали напоминают пейзаж на боковых частях триптиха «Воз сена», но, в отличие от паломника, св. Христофор надёжно защищён тем, кого он несёт на спине.

11-3. Блудный сын (Путник). 1510. Роттердам. Музей Бойманса-ван Бёнингена.
Картина знаменует собой последний этап в творчестве художника и отличается строгой и сбалансированной композицией, тонкой нюансировкой приглушённой и лаконичной гаммы красок. Измождённый и оборванный скиталец изображён на фоне одного из самых изысканных пейзажей, выполненных художником. Приглушённый желтовато-серый колорит тонко передаёт пасмурный день, столь характерный для дождливой Голландии. Картина открывает пессимизм Босха, который повсюду видел опасности, подстерегающие человека. Скиталец по земной жизни должен преодолеть тысячи искушений и избежать коварных ловушек. За исключением собаки, которая тоже должна ассоциироваться с клеветой, все прочие опасности подстерегают здесь не плоть человека, а его дух. Прежде всего это полуразрушенная таверна слева, воплощающая в себе весь набор мирских соблазнов, которые дьявол посылает людям. О сомнительном характере этого заведения можно судить по его посетителям — справа мужчина, отойдя за угол, справляет нужду; в дверном проёме пара ведёт любовную игру; в окне с выбитыми стёклами и полуоторванными ставнями видна голова женщины, с любопытством выглядывающая наружу. По одной из версий, касающихся сюжета картины, считается, что посетитель, которого поджидает женщина, — и есть сам странник, который, миновав таверну на своём пути, теперь остановился в раздумье, привлечённый теми удовольствиями, которые она сулит. Одежда пилигрима и все его дорожные «аксессуары» символически объясняют его нынешний плачевный вид, греховные наклонности, доведшие странника до такого состояния, и готовность вновь поддаться искушению.