Натан Исаевич Альтман (1889-1970) — советский живописец, художник-авангардист (кубист), скульптор и театральный художник.
Родился в Виннице, в семье еврейского торговца. Рано лишился отца. С 1902 по 1907 г. учился изобразительному искусству в Одесском художественном училище, затем продолжил учёбу в парижской частной студии (1910—1911). В этот период испытал влияние модернизма, в частности кубизма.
После революции 1917 г. участвовал в оформлении революционных празднеств в Петрограде (1918) и Москве (1921—1928). Проявил себя и как «придворный художник», изваяв с натуры реалистический скульптурный портрет В. И. Ленина, а также создав серию карандашных зарисовок Ленина. Наиболее известен его живописный портрет А. А. Ахматовой.
Весной 1928 Альтман выехал с Московским государственным еврейским театром на гастроли в Европу, после окончания которых остался в Париже до 1935 года. Вернувшись в СССР, попал в обстановку сталинского террора и в этот период отошёл от станковой живописи, занявшись дизайном (эскизы почтовых марок) и книжной графикой, создав, в частности, иллюстрации к «Петербургским повестям» Н. В. Гоголя). Значительное место в творчестве Альтмана занимал театр.

Альтману удался самый поэтический портрет молодой Ахматовой. Он встретился с Ахматовой случайно — в артистическом подвале «Бродячая собака» в 1913 году, где собирались самые модные поэты, композиторы, художники, и жизнь богемы била ключом. Анна тогда была никому не известной 20-летней «девушкой из России», приехавшей в гости к 27-летнему Модильяни. Он был поражен ее обликом, который еще не определился в парижские времена: знаменитой челкой, неизменной шалью, воспетой Блоком и Мандельштамом, и вообще великолепным уменьем нести бремя своей внезапной славы, уже придававшим этой молодой женщине, его ровеснице, нечто царственное. Он сразу же попросил Ахматову позировать ему, она согласилась, и вскоре начались долгие сеансы в мастерской-мансарде на Васильевском острове.
Натан был «ярый авангардист», и когда он предложил Анне написать ее портрет, Модильяни от души расхохотался – мол, ты же увлекаешься кубизмом – как ты справишься с такой фигурой?
Когда писался этот портрет, Ахматова жила в Петербурге одна, «покинув рощи родины священной и дом, где Муза Плача изнывала», иными словами — Царское Село и дом Гумилева. Наступил ее окончательный разрыв с Гумилевым, и начиналась как бы другая жизнь, и она испытывала чувство нового рождения, и, наверное, еще сама не представляла, какой она будет,— так, по крайней мере, заставляет думать этот мотив узнавания себя как бы заново, звучащий в стихах об альтмановском портрете:
Как в зеркало глядела я тревожно
На серый холст, и с каждою неделей
Все горше и страннее было сходство
Моё с моим изображеньем новым...

Портрет Анны Ахматовой. 1914.
Санкт-Петербург. Государственный Русский музей.
[700x350]