Вся жизнь Караваджо была, как сжатая пружина: на пределе, на грани. Некогда раскачиваться, некогда примеряться. Некогда черновики каллиграфическим почерком заполнять. Даже картины писал без эскизов. Но на холстах, не замученных прелюдиями, было главное дыхание настоящего. Не эрзац, не подделка, не фальшивка. За такие не стыдно, кто бы ни призвал к ответу.
Вся жизнь и всё творчество Караваджо — это толи борьба со смертью, толи игра с ней. Его искусство — это драма света и тьмы. Хотя он породил целую школу подражателей, после его смерти итальянская живопись стала казаться чрезвычайно скучной.
[700x513]
[700x475]
[700x538]
[700x346]
[700x355]
[700x334]
[693x493]
На марках:

1. Блок Либерия:

1а. Обезглавливание Иоанна Крестителя. 1608. Валлетта (Мальта). Собор Святого Иоанна.
Сцена казни Иоанна Крестителя происходит, вероятно, в тюремном дворе, на фоне мрачного тюремного здания, в окне которого смутно виднеются две фигуры, сквозь решетку наблюдающие за экзекуцией. На полу лежит мертвый Иоанн Креститель. Алая драпировка прикрывает его ягодицы, кровавым языком «стекая» на пол, почти повторяя очертания лужи крови, образовавшейся по соседству. Голова Крестителя отрублена, рядом валяется меч, но скорее всего, экзекуция была произведена кинжалом, который полуобнаженный палач держит в заведенной за спину правой руке. Он схватил голову Иоанна за волосы, чтобы положить ее на большое блюдо, которое держит наготове молодая служанка. Девушка наблюдает за происходящим спокойно и бесстрастно. Столь же бесстрастен стоящий рядом мужчина с бородкой, который, по всей вероятности, следит за исполнением приказа царя Ирода — мужчина указывает пальцем на блюдо, приказывая палачу положить на него голову казненного святого. Пожилая служанка — единственный персонаж, проявивший в этой трагической ситуации человеческие чувства. На ее лице читается сочувствие и глубокая печаль, от избытка эмоций она обхватила руками голову.

1b. Юдифь и Олоферн. 1599. Рим. Дворец Барберини.

1с. Жертвоприношение Авраама. 1603. Флоренция. Уффици.

1d. Медуза. 1598. Флоренция. Уффици.


2. Блок Палау:

2а. Ужин в Эммаусе. 1606. Милан. Пинакотека Брера.
В 1601 году Караваджо написал картину на евангельский сюжет о явлении Христа двум ученикам на третий день после воскресения. Вторично к этому сюжету Караваджо обратился в 1606 году, находясь в изгнании.

2b. Се человек. 1600. Генуя. Палаццо Россо.
Ecce Homo («се человек») - слова Понтия Пилата об Иисусе Христе. Согласно Евангелию от Иоанна, прокуратор Иудеи Понтий Пилат показал народу Иерусалима после бичевания Иисуса Христа, одетого в багряницу и увенчанного терновым венцом, желая возбудить сострадание толпы. Выражение стало крылатым. Его употребляют, в частности, когда хотят указать на достойное сострадания положение цивилизованного человека нашего времени.

2с. Амур-победитель. 1602. Берлин. Картинная галерея.
Изображённый мальчик несомненно бог любви, так как он держит в руке стрелы — один из атрибутов Амура. Окружающие его предметы символизируют разные сферы человеческой деятельности, и юный бог торжествует над всеми. Ему покорны искусства и науки (музыкальные и геометрические инструменты, книги) , воинские доблести (части доспехов) и даже власть (корона, скипетр).

2d. Христос у колонны (Бичевание Христа). 1607. Руан. Музей изящных искусств.
Физические издевательства Иисус претерпел не только от иудеев (ПОРУГАНИЕ ХРИСТА), но также от римской власти. Именно «Пилат взял Иисуса и велел бить Его». Крайне лапидарное свидетельство евангелистов обросло множеством подробностей в трудах средневековых богословов. Узника раздевали (Христос обычно изображается в одной набедренной повязке, как мы видим это на обеих картинах Караваджо на эту тему).


3. Блок Либерия.
Кающаяся Магдалина. 1594. Рим. Галерея Дория Памфили.
Первый женский образ в творчестве Караваджо — «Кающаяся Мария Магдалина» показывает способность художника на глубокую и поэтически значительную трактовку образа.


4. Блок Гвинея.
Святой Матфей и ангел. 1602. Рим. Сан-Луиджи-деи-Франчези.
Две фигуры ярко выделяются на глухом чёрном фоне. Вдохновлённый Матфей внимает витающему над ним в вихре белых одежд небесному посланцу. Поза Матфея неустойчива — простой табурет, на который он опирается коленом, накренился над пустотой. В то же время апостол сохраняет естественность и непринуждённость, записывая слова ангела. Жест ангела, отгибающего пальцы, указывает на то, что он даёт точные указания.