Эта картина экспонировалась на VI передвижной выставке, прошедшей в 1878 году в помещении Общества поощрения художеств. Тему для этого произведения — как и для многих других своих картин — Шишкин нашёл на родине, во время поездки в Елабугу, совершённой в 1877 году вместе с дочерью.
Величаво, просторно раскинулась нива спеющих хлебов, и среди этого океана золотой ржи, словно сторожа русского богатства, встали великаны-сосны, вознеся свои гордые вершины к самому небу.Громады кучевых облаков тяжело нависают над рожью, они грозят близким ливнем — очистительным и благодатным. Тишина и безветрие, будто разлитые по пространству картины и почти физически ощущаемые, — тоже знак близкой грозы, необходимой земле для того, чтобы отдать возделывающему ее человеку свои дары.
Просёлок, полузаросший травой и цветами, словно приглашает путника пройти по нему, маня счастливыми открытиями и обещая увести в даль светлую.
На заднем плане картины могучая сосна. Это дерево — символ всего шишкинского творчества. Неизбывно влюбленный в русский лес, он выписывает её нежно и подробно — с её клонящимися от тяжести вниз ветвями, с её причудливо искривленным стволом, придающим дереву дополнительное очарование, с её гордо вознесенной в самую высь верхушкой.
Единственная деталь, навевающая неотчетливую тревогу, — погибшее дерево. Возможно, она внесена в композицию для усиления её реалистичного звучания и является результатом пленэрных штудий. Другое предположение: засохшая сосна выступает здесь эхом недавних переживаний автора, в одночасье потерявшего любимую жену, отца, двух малолетних сыновей.
[700x357]
[700x477]