[447x220]
[700x133]
[700x449]
Впервые «Колхозный праздник» предстал перед зрителями на выставке «Индустрия социализма» в 1938 году. Картина выглядит как сценическая красочная феерия, сотканная из отдельных «сочных» кусочков. Тотчас вокруг полотна разгорелись ожесточенные споры; не всё было понято и принято в картине сразу. Раздавались голоса, упрекавшие художника то в недостаточно глубоком раскрытии темы, то в том, что художник слишком много внимания уделяет изображению природы, что содержание ярче выражено в пейзаже... Понадобилось немало времени, чтобы картина заняла заслуженное место в ряду лучших произведений советской живописи.
Картина эта несет отпечаток тех процессов, которые происходили во всей советской живописи 1930-х годов. В то время проблема создания тематической жанровой картины с особой остротой встала перед мастерами изобразительного искусства. Эта тенденция была искусственно привнесенной извне, так или иначе навязанной живописцам. Художник изобразил то, что и нужно было режиму: атмосферу деятельных, полных энергии и напора созидания 1930-х годов. Однако здесь нет ни одного не то что смеющегося, но даже улыбающегося лица. Возможно, художник намекает, что никакого праздника нет, а есть только казённое мероприятие. Художник начисто отказывается от экзальтации в проявлении чувств, от бурной жестикуляции. В этой сдержанности особую роль приобретает энергичный жест оратора, делая его образ центральным, ведущим в действии. Композиция построена барельефно, на узкой полосе переднего плана. Художник располагает своих героев на пригорке, и именно этот приём дает ему возможность развернуть перед нашими глазами широкую панораму, далеко просматриваемую с высоты.
Может быть в своё время картина и воспринималась как праздник, как то, что должно было быть. Но по сути это была просто пропаганда, хотя рука мастера в ней безусловно чувствуется. Вопрос лишь в том, верил ли сам художник в то, что изобразил или решал только конъюнктурные и художнические задачи.