[225x222]
Андрей Андреевич Громыко (1909 – 1989) – советский дипломат, министр иностранных дел СССР, государственный и политический деятель, с 1985 по 1988 год – Председатель Президиума Верховного Совета СССР. Оказал заметное влияние на развитие советской дипломатии послевоенной эпохи.
Родился на Гомельщине в деревне Старые Громыки недалеко от городка Ветка. Всё население носило такую же фамилию, поэтому каждая семья, как это нередко бывает в белорусских деревнях, имела родовое прозвище. Семью Андрея Андреевича называли Бурмаковыми. Происходили Бурмаковы из бедного белорусского шляхетского рода (в официальных биографиях указывалось крестьянское происхождение). Белорус по происхождению, хотя в официальной справке члена ЦК КПСС значился русским. После окончания 7-летней школы учился в профессионально-технической школе в Гомеле, затем — в Староборисовском сельскохозяйственном техникуме.
В 1931 году поступил в Экономический институт в Минске, где познакомился со своей будущей женой Лидией Дмитриевной Гриневич, тоже студенткой. В 1932 г. у них родился сын Анатолий.
После окончания двух курсов Громыко назначен директором сельской школы недалеко от Минска. Продолжать обучение в институте ему пришлось заочно. В это время в судьбе Громыко произошёл первый поворот: по рекомендации ЦК компартии Белоруссии его приняли в аспирантуру при Академии наук БССР. После защиты диссертации в 1936 году Громыко направили в НИИ сельского хозяйства Российской Академии сельскохозяйственных наук в Москве в качестве старшего научного сотрудника. Затем Андрей Андреевич стал учёным секретарём Института экономики Академии наук СССР.
В 30-х годах в аппарате Наркомата иностранных дел образовался кадровый вакуум. В штаты Наркомата набирались новые сотрудники, к которым предъявлялись два главных требования: крестьянско-пролетарское происхождение и хоть какое-то знание иностранного языка. В создавшихся условиях кандидатура Андрея Громыко идеально подходила Отделу кадров Наркомата иностранных дел СССР. Подкупали образованность, молодость, некоторая «простоватость» и приятный мягкий белорусский акцент, с которым Громыко говорил вплоть до своей кончины.
С 1939 года — в Наркомате иностранных дел (НКИД) СССР. Громыко являлся протеже наркома иностранных дел Вячеслава Молотова. Когда Сталин читал предложенный Молотовым список научных сотрудников — кандидатов на дипломатическую работу, то, дойдя до его фамилии, сказал: «Громыко. Хорошая фамилия!».
В 1939 году — заведующий Отделом американских стран НКИД. Осенью 1939 в карьере молодого дипломата начался новый этап. Советскому руководству понадобился свежий взгляд на позицию США в начавшемся европейском конфликте, который позднее перерос во Вторую мировую войну. Громыко вызвали к Сталину. Председатель Совета народных комиссаров заявил о своём намерении назначить Андрея Андреевича советником при посольстве СССР в США. С 1939 до 1943 года Громыко — советник полномочного представительства (аналог посольства) СССР в США. Дружеских отношений с тогдашним советским послом в США Максимом Литвиновым у Громыко не сложилось. К началу 1943 Литвинов перестал устраивать Сталина и был отозван в Москву. Освободившуюся должность посла СССР в США занял Громыко, которую он и исполнял до 1946 года. Одновременно Громыко был посланником СССР на Кубе.
Громыко участвовал в работе Ялтинской и Потсдамской конференций. Он также принимал активное участие в создании Организации Объединённых Наций (ООН).
С 1946 до 1949 года — заместитель Министра иностранных дел СССР. С 1949 по июнь 1952 года — 1-й заместитель Министра иностранных дел СССР. В 1957—1985 годах — Министр иностранных дел СССР.
После смерти К. У. Черненко на мартовском Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 г. Громыко предложил кандидатуру М. С. Горбачева на должность Генерального секретаря ЦК КПСС. После избрания М. С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС на пост министра иностранных дел СССР был назначен Э. А. Шеварднадзе, а А. А. Громыко была предложена должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Громыко оставался на посту Председателя Президиума Верховного Совета СССР до осени 1988 года, когда по его просьбе был освобождён.