[583x407]
[700x320]
Николай Иванович Вавилов (1887-1943) - учёный-генетик, ботаник, селекционер, географ, академик АН СССР, АН УССР и ВАСХНИЛ. Создал учение о мировых центрах происхождения культурных растений. Заложил основы системы государственных испытаний сортов полевых культур. Погиб в годы сталинских репрессий. На основании сфабрикованных обвинений был арестован в 1940 году, в 1941 году — осуждён и приговорён к расстрелу, который впоследствии был заменён 20-летним сроком заключения. Умер в тюрьме. В 1955 году посмертно реабилитирован. Его младший брат Сергей Вавилов (1891-1951) — физик, академик Академии наук СССР (1932), основатель научной школы физической оптики в СССР; возглавлял Академию наук СССР в 1945—1951 годах.
В 1906 году поступил в Московский сельскохозяйственный институт на агрономический факультет. Продолжил обучение за границей. Участвовал во многих научных экспедициях. В 1917 году был избран помощником заведующего Отделом прикладной ботаники и приглашён возглавить кафедру генетики, селекции и частного земледелия саратовских Высших сельскохозяйственных курсов, Поэтому переехал в Саратов. В 1923 году Вавилов был избран членом-корреспондентом АН СССР в отделение физико-математических наук (по разряду биологическому). В 1926—1927 годах Вавилов совершил экспедицию по странам Средиземноморья. В 1926 году он опубликовал труд «Центры происхождения культурных растений», за который ему была присуждена Премия имени В. И. Ленина.
С 1934 года Вавилову был запрещён выезд за границу. Было отменено намечавшееся празднование 25-летия его собственной научной и общественной деятельности. На заседании СНК СССР работу ВАСХНИЛ признали неудовлетворительной, в январе 1935 года кандидатуру Вавилова не выдвинули в состав ЦИК СССР и ВЦИК, и в этом же году его освободили от должности президента ВАСХНИЛ, чему предшествовало письмо Сталину с политическими обвинениями в адрес Вавилова, подписанное вице-президентом ВАСХНИЛ А. С. Бондаренко и парторгом академии С. Климовым. В своём письме Бондаренко и Климов вменили Вавилову в вину не только «академизм» и оторванность от практических нужд колхозно-совхозного строительства сельского хозяйства, но и «политическую близорукость»: «Вавилов всегда горой стоит за вредителей …Не было случая, чтобы Вавилов о ком-либо из установленных вредителей … сказал, что они преступники».
В то же время, в январе 1937 года Вавилов подписал коллективное (всего 19 подписей) письмо деятелей науки СССР, требующее «уничтожения» и привлечения «к самой суровой ответственности» Н. Бухарина, А. Рыкова.
В ночь с 20 на 21 ноября 1939 года состоялась последняя встреча Вавилова и Сталина. Якушевский вспоминал об этом: «Вместо приветствия Сталин сказал: „Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василёчками и другими ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?“ Вначале Вавилов опешил, но потом, собравшись с духом, начал рассказывать о сущности проводимых в институте исследований и об их значении для сельского хозяйства. Поскольку Сталин не пригласил его сесть, то Вавилов стоя прочитал устную лекцию о вировских исследованиях. Во время лекции Сталин продолжал ходить с трубкой в руке, и видно было, что ему всё это совершенно неинтересно. В конце Сталин спросил: „У Вас всё, гражданин Вавилов? Идите. Вы свободны“». К этому моменту враждебность руководителя СССР к учёному достигла апогея».
Вавилов поддержал работы молодого агронома Т. Д. Лысенко (в то время сотрудника Всесоюзного селекционно-генетического института в Одессе) по яровизации — превращению озимых культур в яровые. Однако Вавилов также отмечал, что не стоит рассчитывать на немедленные положительные практические результаты от яровизации. Вавилов считал яровизацию техническим приёмом, требующим экспериментальных проверок, в то время как Лысенко выдвинул яровизацию в качестве уникального способа значительного (в 5 раз) повышения урожайности. Кроме того, Лысенко не проводил предварительных опытов, требующихся для подтверждения правильности его выводов. Это стало одним из истоков конфликта между школами Лысенко и Вавилова.
Тем временем Лысенко приобретал всё больший авторитет у советского и партийного руководства. Как отмечает Ю. Н. Вавилов, «Лысенко импонировал советским руководителям во главе со Сталиным своим „народным“ происхождением, обещанием в кратчайшие сроки поднять урожайность зерновых культур, а также тем, что заявил на съезде колхозников-ударников в 1935 г., что вредители есть и в науке».
Вавилов сам выращивал своего могильщика. В 1934 году Лысенко по рекомендации Вавилова был избран членом-корреспондентом Академии наук УССР и АН СССР. Годом ранее Вавилов представил «теорию стадийного развития растений» Лысенко на соискание Сталинской премии. Но уже с 1936 года, когда Лысенко возглавил деятельность по разгрому советской генетики, начав с заявления об отрицании законов Менделя и возможности их практического использования в селекционной работе, Вавилов в последовавшей острой дискуссии дал ясно понять, что является его научным противником. После экспериментов, показавших абсолютную неэффективность метода яровизации, Вавилов перестал поддерживать работы Лысенко по яровизации и другие его инициативы и перешёл к открытому противостоянию Лысенко в дискуссиях.
Лысенко отрицал генетику, которую он называл буржуазной теорией «Вейсманизма-морганизма», и, пользуясь поддержкой властей, систематически преследовал учёных-генетиков. Многие генетики лишились работы и были арестованы. Самого Вавилова до поры до времени защищал от преследований его международный авторитет учёного. Лысенко сорвал очередной VII Международный Генетический конгресс, который намечалось провести в Москве. Конгресс состоялся, но не в СССР, а в Эдинбурге, и на нём не было советской делегации. Вавилов был приглашён на конгресс, но не получил разрешения на выезд.
В 1940 году, находясь в научной экспедиции в Черновцах, Вавилов был арестован. В постановлении на арест было сказано, что, «продвигая заведомо враждебные теории, Вавилов ведёт борьбу против теорий и работ Лысенко, Цицина и Мичурина, имеющих решающее значение для сельского хозяйства СССР». В первые дни после ареста Вавилов категорически отвергал все предъявленные ему обвинения. После около 400 допросов и пыток Вавилов дал показания о том, что занимался вредительством по заданию бывшего наркома земледелия СССР Я. А. Яковлева, арестованного и расстрелянного незадолго до этого. По делу Вавилова было привлечено множество сфабрикованных документов, и всё дело было полностью сфабриковано.
Заседание суда продолжалось всего несколько минут. На суде присутствовали лишь обвиняемый и трое военных судей. Свидетели и защита отсутствовали. 9 июля 1941 года Вавилов был приговорён к расстрелу. После осуждения Вавилов подал заявление на имя Берии, в котором отказывался от ранее данных им показаний и заявил, что он «никогда не занимался контрреволюционной деятельностью».
13 июня 1942 года заместитель главы НКВД СССР В. Меркулов направил заявление на имя председателя Военной коллегии Верховного суда СССР В. Ульриха, в котором ходатайствовал о замене Вавилову высшей меры наказания заключением в исправительно-трудовые лагеря НКВД сроком на 20 лет, ввиду возможности использования Вавилова на работах, имеющих «серьёзное оборонное значение». Незадолго до этого решением Лондонского Королевского Общества от 23 апреля 1942 г. Вавилов был избран своим иностранным членом. А Великобритания была союзницей СССР в антигитлеровской коалиции. Однако, несмотря на отмену смертного приговора, мало что изменилось в положении Вавилова. Ни одна из его просьб, по существу, не выполнена… Он остался в саратовской тюрьме. Состояние его здоровья резко ухудшалось. Во время пребывания в саратовской тюрьме Вавилов заболел воспалением лёгких и переболел дизентерией, а также страдал дистрофией. Итогом всех болезней стал упадок сердечной деятельности, из-за которого наступила смерть.
В 1943 году Сергея Ивановича Вавилова, известного учёного, уведомили о смерти брата, но до 1945 года ни он, ни близкие не имели подробных сведений о последних днях Николая Ивановича.
После реабилитации в 1955 году Вавилов был восстановлен в списках академиков (при этом ранее Общее собрание АН СССР этого звания его не лишало), с него были сняты абсолютно все обвинения.