[692x404]
[693x233]
[693x372]
Георгий Яковлевич Седов (1877-1914), российский полярный исследователь. В 1912 организовал экспедицию к Северному полюсу на судне «Св. Фока». Зимовал на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа. Пытался достигнуть полюса на собачьих упряжках.
Родился в семье рыбака. В 1891 году в возрасте 14 лет Георгий поступил в церковно-приходскую школу, за два года окончил трёхлетний курс. В 1894 году Седов покинул семью и устроился работать матросом. В ноябре того же года он поступил в «Мореходные классы» в Ростове-на-Дону. В марте 1899 года Седов сдал экзамен и получил диплом штурмана дальнего плавания, после чего был назначен на пароход «Султан». В одном из плаваний хозяин судна поставил его капитаном и предложил направить судно на камни, чтобы получить за него страховую премию. Георгий Яковлевич отказался и привёл в Новороссийский порт доверенное ему судно в целости. После этого молодой капитан получил расчёт. Не найдя работы, Седов поступил вольноопределяющимся в военно-морской флот. Вскоре он познакомился с учёным-гидрографом Ф. К Дриженко. Весной 1902 года Седов был зачислен на действительную службу по Адмиралтейству в Главное гидрографическое управление. В 1902 году был помощником начальника гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана, проводившую изучение района острова Вайгач, а также гидрографические работы в устье реки Кары и около Новой Земли. В последующие годы участвовал в разных экспедициях. В июле 1910 года венчался с Верой Валерьяновной Май-Маевской (племянницей генерала В. З. Май-Маевского).
В 1912 году у Седова родился замысел экспедиции к Северному полюсу. К этому времени о покорении Северного Полюса уже заявили американцы Фредерик Кук (1908 год) и Роберт Пири (1909 год). Принципиальным условием экспедиции Седов почему-то считал необходимость опередить на полюсе Амундсена.
9 марта 1912 года Седов направил в Главное Гидрографическое управление следующий текст: Горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись ещё во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия за Норвегией и Северного полюса. Он хочет идти в 1913 году, а мы пойдём в этом году и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг… С этого момента Седов загнал себя в цейтнот, так как времени для подготовки экспедиции практически не было. Сам Седов допустил при подготовке экспедиции «шапкозакидательские» высказывания и охарактеризовал цели экспедиции как чисто спортивно-политические.
Рассмотрев представленный Седовым план достижения Северного полюса, комиссия Главного Гидрографического управления его отвергла из-за его абсолютной фантастичности и нереальности, и в выделении средств отказала. Седов, при активной поддержке газеты «Новое время» и её совладельца М. А. Суворина, организовал сбор добровольных пожертвований на нужды экспедиции. Многочисленные публикации в «Новом времени» вызвали в России большой общественный резонанс. Частный взнос — в размере 10 тысяч рублей — сделал также император Николай II. На собранные средства 23 июля 1912 года Седов арендовал у промышленника В. Е. Дикина старую парусно-паровую шхуну «Святой великомученик Фока», бывший норвежский зверопромысловый барк «Гейзер» 1870 года постройки. Судно было оборудовано радиостанцией, однако Седову не удалось нанять радиста, из-за чего аппаратура оказалась бесполезной. Из 85 ездовых собак лишь 35 были закуплены в Тобольской губернии. Остальные — дворняги, которых отловили прямо на архангельских улицах. Капитан Дикин, помощник капитана, штурман, механик, помощник механика и боцман «Святого великомученика Фоки» отказались выходить в море с Седовым из-за плохой подготовки к плаванию, и уволились. Наспех была набрана команда, профессиональных моряков в ней было мало. Наспех было закуплено продовольствие, причём архангельские купцы воспользовались спешкой и подсунули недоброкачественные продукты.
27 августа (14 августа по ст. ст.) 1912 года «Святой великомученик Фока» вышел из Архангельска, имея запас угля на 23—25 дней хода. После выхода из Архангельска Г. Я. Седов переименовал «Святого великомученика Фоку» в «Михаила Суворина». Сразу после выхода из порта обнаружилось, что на борту нет ни одной кастрюли, ни одного чайника, ни одного фонаря, а солонина и треска – главные продукты питания – оказались гнилыми.
15 сентября 1912 года «Михаил Суворин» встретил непроходимые льды и не смог достигнуть Земли Франца-Иосифа. По решению Седова, вопреки первоначальному плану — построить из сруба зимовье, высадить полюсный отряд и вернуться в Архангельск — судно остановилось на зимовку на Новой Земле. У экипажа не было достаточно тёплой одежды. Обострились разногласия между Седовым и капитаном судна Н. П. Захаровым.
21 июня 1913 года капитан Захаров и четыре члена экипажа были отправлены в Крестовую губу, чтобы передать материалы экспедиции и почту в Архангельск. В письме содержалась просьба выслать к Земле Франца-Иосифа судно с углём и собаками. Группа Захарова достигла Архангельска в полном составе, но помощь экспедиции не была выслана из-за отсутствия денег.
3 сентября 1913 года «Михаил Суворин» освободился ото льда и подошёл к Земле Франца-Иосифа к базе Джексона. Члены экспедиции разобрали постройки базы на дрова. Не пополнив припасов, 17 сентября экспедиция, тем не менее, отправилась дальше, но уже 19 сентября остановилась на вторую зимовку в бухте острова Гукера (Земля Франца-Иосифа). Болезни среди экипажа усилились. Начиная с января, Седов почти не выходил из своей каюты. Внутренние помещения судна почти не отапливались и покрылись льдом.
2 февраля 1914 года больной Седов вместе с матросами Г. И. Линником и А. И. Пустошным на трёх собачьих упряжках (имея всего 20 собак вышли к полюсу. По ходу движения прогрессировала болезнь Георгия Яковлевича, через неделю он не смог идти и приказал привязать себя к нартам, но продолжать поход. 20 февраля 1914 года, на восемнадцатый день похода, Георгий Яковлевич скончался среди льдов возле острова Рудольфа. Его спутники похоронили тело на острове Рудольфа — обернули в два парусиновых мешка, сделали крест из лыж и положили в могилу флаг, который Седов намеревался установить на Северном полюсе. Затем они направились в обратный путь. Одна из собак — Фрам — осталась у могилы. Линник с Пустошным не смогли её поймать и оставили небольшой запас еды, в надежде, что пёс их догонит, но Фрам не вернулся. По возвращении в Архангельск матросы Линник и Пустошный подозревались в убийстве Седова, но после расследования их отпустили.
В советское время деятельности Седова уделялось особое внимание, поскольку он являлся выходцем из беднейших слоёв народа. Его реальный вклад в освоение Арктики преувеличен. Его образ использовался как образец готовности самопожертвования во имя высокой, пусть даже недостижимой, цели. Ему ставили памятники, посвящали поэмы, романы, фильмы в значительно больших количествах, чем другим, таким же исследователям Арктики. Но неудачные итоги первых полярных экспедиций отнюдь не умаляют мужества этих первопроходцев.