[700x341]
[700x511]
[700x388]
[700x289]
[700x340]
[700x291]
27. Вайрумати (Vairumati).1896. Париж. Музей д'Орсэ.
28. Предложение.1902. (Фрагмент). Цюрих. Собрание Бурле.
29. Больше никогда (О Таити).1897. Лондон. Галерея института Курто. Картина представляет собой вариацию на тему «лежащая обнаженная»: нагая таитянская красавица лежит на богатой постели и, кажется, напряженно прислушивается к чему-то. На заднем плане виднеется дверном проем, в нем — двое разговаривающих людей; в верхнем левом углу картины — надпись «Nevermore», подпись художника, а рядом — чёрная птица, вызывающая в памяти стихотворение Эдгара По «Ворон»: «…Прочь — из сердца клюв, и с двери — прочь виденье навсегда!» ‎Ворон: «Больше никогда!». Картина навевает скорее тревогу, нежели сладострастие. Женщина, лежащая на постели, выглядит встревоженной; она смотрит не то на ворона, не то на беседующих в соседней комнате. Стиль письма — густые мазки, яркие, выразительные цвета, — словно предвосхищает творчество экспрессионистов.
30. Белая лошадь.1898. Париж. Музей д'Орсэ. Один из кредиторов Гогена, Амбруаз Милло, заказал ему картину. Мсье Милло заведовал одной из двух городских аптек и, очевидно, решил, что он просто обязан поддержать своего клиента, так как предложил цену, намного превосходящую долг Гогена. Правда, зато он попросил написать «понятную и доступную картину». Видно, Гоген и впрямь старался угодить аптекарю, потому что вскоре принес ему «Белую лошадь», которая считается одной из его самых доступных и простых картин. Тем не менее мсье Милло негодующе воскликнул: — Но ведь лошадь зеленая! Таких лошадей не бывает! С большим достоинством и самообладанием Гоген ответил: — Любезный мсье Милло, вы никогда не замечали, каким зеленым все кажется, когда вы вечером удобно сидите с полузакрытыми глазами на веранде в своей качалке и любуетесь игрой света в природе? Милло едко возразил, что коли уж он тратит на картину несколько сот франков, то желает получить за эти деньги полотно, которым можно любоваться при дневном свете, не садясь в кресло и не щурясь. Сделка не состоялась.
31. Две таитянки с блюдом манго.1899. Нью-Йорк. Метрополитен.
32. Всадники на берегу моря.1902. Эссен (Германия). Музей Фольксванг. Гоген начинает ощущать приближение смерти: состояние его здоровья ухудшается с каждым днем, и художник испытывает непреодолимое искушение — впервые за долгие годы — вернуться в Европу. Но, несмотря на все это, у него еще достаточно сил для того, чтобы писать картины. Работы последних лет его жизни наполнены метафорами смерти. Особенно очевидно это в его последнем шедевре — написанной в двух вариантах картине «Всадники на побережье». В духе Дега, Гоген изображает всадников на морском побережье, которое кажется беспредельным. Вся картина пронизана ощущением печали, прощания, предчувствия собственной смерти (которая наступит несколькими месяцами позже). Всадники спокойно приближаются к морю, туда, где безжалостные волны проводят границу между землей и водой — или между жизнью и смертью — и откуда появляются два таинственных духа, одетых в яркие одеяния, которые, наверное, должны сопровождать живых в их последнем путешествии — путешествии в смерть. Роскошные цвета, яркость, сочность данной работы является, своего рода, завещанием Гогена и его последним восторженным гимном жизни на Полинезии.
33. Девушка с веером.1902. Эссен (Германия). Музей Фольксванг. Судьба привела Гогена на остров Доминик.У него обнаружился сифилис. Все тело у него покрылось сифилитическими язвами, особенно раны на ноге. Хотя людоедство исчезло почти повсеместно - варварские обычаи на острове сохранились. Продажа алкогольных напитков туземцам была запрещена. Но островитяне гнали самогон из кокосовых орехов и апельсинов, а потом пили его сообща. А потом, раздевшись догола, пели и танцевали, спариваясь без разбору. Алкоголь и сифилис, завезенный европейцами, привели к тому, что население островов уменьшилось в восемь раз. Некоторые из них еще помнили вкус человеческого мяса. Кроме новой жены, 14-летней Ваеохо, у которой от него родилась дочь, многие туземки - кто в качестве модели, кто в качестве временной любовницы, приходили в его дом. Но любимой моделью Гогена была рыжеволосая Тохотуа с соседнего острова - знаменитая "Девушка с веером". С ее мужем, страшным колдуном, у Гогена были прекрасные отношения. Он даже написал его портрет. Вообще, часто женщины приходили в дом, к Гогену со своими мужьями, чтобы весело провести время, и это было в порядке вещей.
34. Таитянская пастораль (фрагмент).1898. Лондон. Галерея Тейт.
35. Варварские сказания.1902. Эссен (Германия). Музей Фольксванг. Долго остававшиеся в стороне от цивилизации, жители Маркизских островов не приспособились к нравам европейцев, к их запретам. Хотя людоедство исчезало уже почти повсеместно, древние варварские обычаи сохранялись. В каждой деревне девушку, еще не достигшую половой зрелости, в определенный день отдавали всему мужскому населению деревни. И чем многочисленней были эти однодневные любовники, превратившие ее в женщину, тем больше чести это ей приносило. Тохотауа позировала для этой интересной картины, одной из его самых загадочных вещей: полуобнаженная прекрасная женщина контрастирует с написанным по памяти, тоже рыжим, но горбатым и безобразным другом Гогена по Бретани — Мейером де Хааном.