[700x226]
[697x112]
[700x491]
Брюллов посетил Помпеи в 1828 году, сделав много набросков для будущей картины про известное извержение вулкана Везувий в 79 году н. э. и разрушения города Помпеи близ Неаполя. Полотно выставлялось в Риме, где получило восторженные отклики критиков и переправлено в парижский Лувр. Эта работа стала первой картиной художника. «Последний день Помпеи» отлично характеризует романтизм в русской живописи. В 1834 г. картина «Последний день Помпеи» была отправлена в Петербург. Александр Иванович Тургенев говорил, что эта картина составила славу России и Италии. Е. А. Баратынский сочинил по этому случаю знаменитый афоризм: «Последний день Помпеи стал для русской кисти первым днем!». Стихотворением откликнулся и А. С. Пушкин: «Кумиры падают! Народ, гонимый страхом…» (Эту строку запретила цензура.) В России полотно Брюллова воспринималось не компромиссным, а исключительно новаторским произведением. Анатолий Демидов подарил картину Николаю I, который выставил картину в Академии художеств как руководство для начинающих живописцев. После открытия Русского музея в 1895 году полотно переехало туда и к нему получила доступ широкая публика.
Изображение художника в левом углу картины является автопортретом автора. На полотне также трижды изображена графиня Юлия Павловна Самойлова - женщина с кувшином на голове, стоящая на возвышении в левой части полотна, разбившаяся насмерть женщина, распростертая на мостовой и рядом с ней живой ребенок - обоих, предположительно, выбросило из сломавшейся колесницы - в центре полотна, и мать, привлекающая к себе дочерей, в левом углу картины. При одновременном и цельном восприятии картины ясно выступает органическая связь составляющих ее эпизодов. Выраженные в них оттенки чувств и разнообразных душевных состояний, акты доблести и самопожертвования рядом с проявлениями отчаяния и страха приведены в "Последнем дне Помпеи" к стройному, гармоническому и художественно цельному единству.