[700x206]
Ромен Роллан (1866–1944) - французский романист и драматург. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1915).
После окончания высшей нормальной школы в Париже Роллан два года прожил в Италии, изучая изобразительные искусства, а также жизнь и творчество выдающихся итальянских композиторов.
Играя на фортепиано с раннего детства и не переставая серьёзно заниматься музыкой в студенческие годы, Роллан решил избрать своей специальностью историю музыки.
Вернувшись во Францию, Роллан защитил в Сорбонне диссертацию «Происхождение современного оперного театра. История оперы в Европе до Люлли и Скарлатти» (1895) и, получив звание профессора истории музыки, читал лекции в Сорбонне.
Первым появившимся в печати художественным произведением Роллана была трагедия «Святой Людовик» (1897) .
Во время Первой мировой войны Роллан — активный участник европейских пацифистских организаций, публикующий множество антивоенных статей.
Роллан активно переписывался со Львом Толстым, приветствовал Февральскую революцию и одобрительно относился к Октябрьской революции в России 1917 года. Уже с 1920-х годов общался с Максимом Горьким, с Эйнштейном, Швейцером, Фрейдом.
В 1926 году вместе с Барбюсом Роллан основал Международный комитет борьбы с фашизмом.
В 1935 приезжал по приглашению в Москву, где имел беседы со Сталиным.
Фрагмент этой беседы:
Роллан: Вы были правы, энергично подавляя сообщников заговора, жертвой которого явился Киров. Но, покарав заговорщиков, сообщите европейской публике и миру об убийственной вине осужденных.
Сталин: Вы спрашиваете — почему мы не делаем публичного судопроизводства над преступниками-террористами. Возьмем, например, дело убийства Кирова. Может быть, мы тут действительно руководились чувством вспыхнувшей в нас ненависти к террористам-преступникам. Киров был прекрасный человек. Убийцы Кирова совершили величайшее преступление. Это обстоятельство не могло не повлиять на нас. Сто человек, которых мы расстреляли, не имели с точки зрения юридической непосредственной связи с убийцами Кирова. Но они были присланы из Польши, Германии, Финляндии нашими врагами, все они были вооружены и им было дано задание совершать террористические акты против руководителей СССР, в том числе и против т. Кирова. Эти сто человек — белогвардейцев и не
думали отрицать на военном суде своих террористических намерений. "Да, — говорили многие из них, — мы хотели и хотим уничтожить советских лидеров, и нечего вам с нами разговаривать, расстреливайте нас, если вы не хотите, чтобы мы уничтожили вас". Нам казалось, что было бы слишком много чести для этих господ разбирать их преступные дела на открытом суде с участием защитников...В то время, как друзья в Западной Европе рекомендуют нам максимум мягкости к врагам, наши друзья в СССР требуют
твердости, требуют, например, расстрела Зиновьева и Каменева, вдохновителей убийства т. Кирова.
Роллан согласился со всеми доводами Сталина в этой беседе.
Его политические взгляды продолжают оставаться противоречивыми, и особенно по отношению к Советскому Союзу, который он всячески поддерживал, хотя и критиковал за ошибки.
В 1934 году Роллан женился на Марии Павловне Кювилье, которая в первом браке была за князем Сергеем Александровичем Кудашевым.
В годы войны жил в оккупированном Везле, продолжая литературную деятельность, где и умер от туберкулеза.
Его письмо, прочитанное вслух в Сорбонне, в котором писатель выражает соболезнование семьям деятелей науки и искусства, погибших от рук нацистов, было написано за три недели до смерти.
Наиболее известное произведение Роллана — роман «Жан-Кристоф», состоящий из 10 книг. Этот роман принёс автору мировую славу и переведён на десятки языков. Цикл рассказывает о кризисе немецкого музыкального гения Жан-Кристофа Крафта, прототипом которому стали Бетховен и сам Роллан. Завязавшаяся дружба молодого героя с французом символизирует «гармонию противоположностей», а более глобально — мир между государствами.
Среди других его произведений нужно выделить цикл книг о великих художниках: «Жизнь Бетховена» (1903), «Жизнь Микеланджело» (1907), «Жизнь Толстого» (1911). Позже, в последние годы жизни, он вернулся к теме Бетховена, завершив многотомный труд «Бетховен. Великие творческие эпохи».
Личность Pомена Роллана, его идеи, возможно, больше повлияли на современников, чем его книги.