[700x367]
[700x287]
[700x334]
Ярослав Гашек (1883-1923) - чешский писатель-сатирик, драматург, фельетонист, журналист, комиссар Красной Армии. Автор примерно 1500 различных рассказов, фельетонов и прочих произведений, из которых мировую известность получил его неоконченный роман «Похождения бравого солдата Швейка».
Его биография такая же увлекательная, как и роман о Швейке. Вокруг фактов биографии писателя за годы накопилось изрядное количество легенд, слухов и анекдотов. Часть появилась ещё при жизни Ярослава Гашека (и он сам активно распространял всяческие небылицы о себе).
Его отец работал школьным учителем и умер, когда Ярославу было 13 лет.
В учёбе Ярослав был изрядным шалопаем. В четвёртом классе даже остался на второй год.
Однажды полицейский патруль при обыске Ярослава обнаружил у того в карманах камни и задержал для разбирательств. Уверения Гашека, что камни куплены для школьной коллекции минералов, были отвергнуты комиссаром полиции; он пригрозил, что ввиду чрезвычайного положения назавтра Ярослава расстреляют без всякого суда. Сохранилась записка 14-летнего юноши об этом дне:
"Дорогая мамочка! Завтра меня к обеду не ждите, так как я буду расстрелян. Господину учителю Гаспергу скажите, что… полученные мною минералы находятся в полицейском управлении. Когда к нам придёт мой товарищ Войтишек Горнгоф, то скажите ему, что меня вели 24 конных полицейских. Когда будут мои похороны, ещё неизвестно."
С расстрелом всё обошлось, но в 1898 году Ярослав с разрешения матери бросил учёбу.
Его устроили учеником аптекаря. Однако вместо работы он отправился в пешее путешествие. Вместе с компанией таких же подростков он обошёл изрядную часть Чехии, Словакии и Моравии.
В 1899 году Ярослав несколько остепенился и даже поступил в Торговую академию, где за отличную успеваемость был освобождён от платы за учёбу. Академию он окончил в 1902 году, и был принят в банк. Вскоре после трудоустройства, он вновь отправился в поход,оставив на рабочем столе записку: «Не волнуйтесь. Ярослав Гашек».
В ходе своих путешествий он писал свои заметки. Гашек быстро становится самым популярным и читаемым юмористом своего времени.
Кофейни, винные погребки, трактиры, ночные прогулки, стычки с полицией были неотъемлемой частью жизни Гашека. Всё это нашло отражение и в его творчестве.
Некоторое время он был редактором журнала «Мир животных», и радовал читателей всяческими открытиями из жизни животных. Так появились муха с шестнадцатью крыльями, восемью из которых она обмахивается как веером, и домашние серебристо-серые вурдалаки, и даже древний ящер «идиотозавр».
Следующим местом работы Гашека был открытый им «Кинологический институт», а по сути просто контора по продаже собак. Не имея денег на покупку породистых щенков, он просто ловил дворняг, перекрашивал их и подделывал родословную. Подобное мошенничество продолжалось недолго и окончилось судом, под который попала и супруга Ярослава, Ярмила, числившаяся совладелицей.
Сохранились сведения о его многочисленных розыгрышах и происшествиях. Так, однажды его отправили в сумасшедший дом. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решил, что тот собирается покончить с собой. Подоспевшие полицейские задержали Гашека и отправили в участок… Где он представился Святым Яном Непомуцким, примерно 518 лет от роду. На
вопрос: «Когда же вы родились?», он спокойно ответил, что он вообще не рождался, а его выловили из реки.
Поселившись в одном пражском отеле,он зарегистрировался как «Лев Николаевич Тургенев. Родился 3 ноября 1885 года в городе Киеве. Живёт в Петрограде. Православный. Частный служащий. Приехал из Москвы. Цель приезда — ревизия австрийского генерального штаба.» Неудивительно, что его вскоре под усиленной охраной как русского шпиона доставили в полицию, где он заявил, что в качестве лояльного гражданина счёл долгом проверить, «как в это тяжкое для страны время функционирует государственная полиция». Эта шутка обошлась ему в 5 суток ареста.
Верный своему стремлению всё делать с шумом и весельем он вместе с друзьями создаёт «Партию умеренного прогресса в рамках закона». Заседания партии проводились в местном ресторанчике «Кравин». К заседаниям ресторан украшали лозунгами: «Нам не хватает пятнадцати голосов», «Если вы изберёте нашего кандидата, обещаем, что защитим вас от землетрясения в Мексике» и прочими. Заканчивал свои выступления Гашек обычно словами в стиле: «Граждане! Голосуйте только за Партию умеренного прогресса в рамках закона, которая вам гарантирует все, что хотите: пиво, водку, сосиски и хлеб!». О серьёзности намерений партии говорит и их предвыборная программа: Введение рабства. Реабилитация животных. Введение инквизиции. Обязательное введение алкоголизма и прочие пункты в этом же стиле.
Присуждаемые ему штрафы никогда не оплачивались, поскольку всё кончалось на констатации факта, что «у должника нет никаких носильных вещей, которые можно было бы конфисковать, живёт он у своей матери (жена к тому времени от него ушла) и не имеет никакой собственности, кроме того, что на нём». Сам же он ещё и зарабатывал на этих происшествиях, публикуя юморески и фельетоны о произошедшем.
В 1915 году Гашека призвали в армию и зачислили в пехотный полк, расположенный в Ческе-Будеёвицах. Многое из похождений Швейка, описанных в романе, в действительности произошло с самим писателем. Так, в полк Ярослав явился в военной форме, но в цилиндре. А его симуляцию ревматизма признали попыткой дезертирства и даже осудили на три года, с отбытием по окончании войны.
Так что на фронт Гашек, как и Швейк, отправился в арестантском вагоне.
Он получил должность помощника писаря, что позволило ему уклоняться от учений и продолжать творчество. Тогда же он довольно тесно сошёлся с денщиком поручика Лукаша Франтишеком Страшлипкой, ставшим одним из основных прототипов Йозефа Швейка.
Участвовал в боях у горы Сокаль и даже был награждён серебряной медалью за храбрость и произведён в чин ефрейтора. Вот только обстоятельства подвига разнятся. По воспоминаниям Лукаша и Ванека, Гашек во многом против своей воли «взял в плен» группу русских дезертиров — он неплохо говорил по-русски и условился с русскими солдатами об условиях сдачи. Сам же Гашек заявлял,
что медалью был награждён за то, что избавил батальонного командира от вшей, намазав его ртутной мазью.
В сентябре 1915 года, в ходе контрнаступления русской армии на участке его полка, Гашек вместе со Страшлипкой добровольно сдались в плен.
В лагере военнопленных разразилась эпидемия тифа, в ходе которой погибло множество людей. Гашек также заболел, но выжил.
Вскоре, подобно многим другим соотечественникам, Гашек вступил в Чехословацкий легион.
Медкомиссия признала его негодным к строевой службе, и он стал сначала писарем, а затем — сотрудником газеты «Чехослован», выходившей в Киеве. Своим острым языком он добился сначала того, что австрийские власти объявили его изменником за оскорбительные рассказы. Впрочем, по ряду сведений, Гашек воевал не только на бумаге. Летом 1917 года за бой у Зборова он даже был награждён георгиевским крестом.
После заключения сепаратного мира между Россией и Германией и начавшейся эвакуацией чешского корпуса в Европу через Владивосток Гашек порывает с легионом и отправляется в Москву. Там он вступает в коммунистическую партию. В апреле 1918 года его отправили на партийную работу в Самару.К концу мая чешско-сербский отряд Гашека насчитывал 120 бойцов, которые принимали
участие в боях с частями Белой армии и успешно подавили анархистский мятеж в Самаре.
Несмотря на то, что в Чехии писатель вёл богемный образ жизни, был завсегдатаем многочисленных пражских трактиров ресторанов, автором и участником всяческих шуток, розыгрышей и проказ, находясь в рядах Красной Армии он вёл себя по-другому. Здесь он показал себя ответственным и исполнительным человеком, хорошим организатором, к тому же беспощадным к врагам революции.
Неудивительно, что его карьера быстро пошла в гору. В декабре 1918 года его назначили заместителем коменданта Бугульмы, а вскоре он сам становится комендантом.
В январе 1919 года его переводят в Уфу, где он заведовал типографией и издавал большевистскую газету «Наш путь». В этой типографии Гашек знакомится со свой будущей женой Александрой Гавриловной Львовой. Гашек называл её «Шулинька».
После окончания гражданской войны Гашек остался в Иркутске, где даже купил дом. Однако в то время в Сибири действовал «сухой закон», что не могло не огорчать известного любителя выпить. Возможно, это стало одной из причин возвращения на родину.
В декабре 1920 года Ярослав Гашек вместе с супругой вернулся в Прагу.
Учитывая его сотрудничество с большевиками, местная пресса активно выступала против Гашека, называя его убийцей тысяч чехов и словаков. Многие друзья отвернулись от него. Одна журналистка спросила, на самом ли деле он питался в Красной Армии мясом убитых китайцев? «Да, милостивая пани», — подтвердил Гашек и пожаловался на неприятный привкус.
Он оказался почти без средств к существованию. Здоровье его ухудшалось.
В августе 1921 года он перебирается из Праги в небольшой городок Липнице. По легенде это произошло следующим образом. Выйдя из дома за пивом Гашек повстречал своего приятеля, который ехал работать в Липницы, и, оставив кувшин для пива в кафе, прямо в домашней одежде сел в поезд. Лишь спустя три недели он удосужился сообщить жене, о том, где он. Та тотчас приехала и признала,
что в Липницах действительно лучше для пошатнувшегося здоровья Гашека.
В это время Гашек работал над четвёртой частью похождений Швейка. Последний раз он диктовал Швейка всего за 5 дней до собственной смерти. 3 января 1923 он подписал завещание и заявил, что «Швейк тяжко умирает».
На его могиле одним из его местных друзей, каменотёсом Харамзой, был установлен памятник — раскрытая каменная книга, на одной странице которой имя Гашека, на другой — Швейка. Из чешских друзей Гашека присутствовал только художник Панушка, с которым Гашек и приехал в Липнице. Остальные друзья Гашека не поверили сообщению его смерти, считая, что это очередная мистификация.
Его друг Эгон Эрвин Киш заявил: Ярда не впервой дурачит нас всех, водит за нос. Не верю! Сколько раз он уже умирал! Гашек не имеет права умирать. Ведь ему нет еще и сорока."
Его первая жена Ярмила простила Гашека и в воспоминаниях о нём писала: "Гашек был гений, и его произведения рождались из внезапных наитий. Сердце у него было горячее, душа чистая, а если он что и растоптал, то по неведению."