[700x350]
Сергей Иванович Вавилов (1891-1951) - советский физик, академик (1932) и президент Академии наук СССР (с 1945).
Родился в Москве, в семье богатого фабриканта обуви.
Учился в коммерческом училище, затем на физико-математическом факультете Московского университета, который окончил в 1914 году.
Во время Первой мировой войны служил в различных инженерных частях.
С 1918 по 1932 годы преподавал физику в МГУ. В 1929 году стал профессором.
В 1932 году Вавилов возглавил Физический институт АН СССР.
В 1940 году Сергей Вавилов узнал об аресте своего брата Николая Вавилова. В связи с этим он добился приёма у Молотова и Берии с целью освободить брата из-под ареста. Однако, Николай Вавилов не был освобождён и вскоре умер в Саратовской тюрьме. Сергей Вавилов ещё долго не знал об участи родного брата.
Во время Великой Отечественной войны Сергей Вавилов жил в эвакуации в г. Йошкар-Оле, где закончил биографию Исаака Ньютона, которая была впервые опубликована в 1943 году. Он стал уполномоченным Государственного комитета обороны СССР и руководил работами по разработке новых приборов для вооружения армии. Там же он изобрёл люминесцентную лампу.
В 1945 году был избран президентом АН СССР.
Основным направлением в науке для Сергея Вавилова было исследование оптики, в частности явления люминесценции.
С 1949 Вавилов был главным редактором 3-го издания Большой советской энциклопедии.
В годы, когда С.И.Вавилов был президентом АН СССР, ему приходилось принимать участие в таких идеологических акциях, как «философская дискуссия» (1947), августовская сессия ВАСХНИЛ (1948), борьба с «космополитизмом» (1949), дискуссия по вопросам языкознания (1950), «павловская сессия» (1950).
После выступления Жданова на так называемой "философской дискуссии" 1947 года и критикой работ советских философов многие из них были репрессированы (И. Луппол, В. Сережников, Я. Стэн, Д. Гачев и др.).
Августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 года (расширенное заседание Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук), организованное академиком Т. Д. Лысенко и его сторонниками было ключевым событием в противостоянии «мичуринской агробиологии» и классической генетики. Постановление, принятое на сессии, имело крайне негативные последствия для нормального развития биологических исследований в СССР. Трофим Лысенко бросил в зал такие слова: «Генетика — продажная девка империализма… Настоящая сессия показала полное торжество прогрессивного мичуринского направления над реакционно-идеалистическим морганизмом-менделизмом». Его речь, громившую генетику, зал поддержал бурными аплодисментами. И только немногие склонили головы от стыда и отчаяния. Генетика была провозглашена «лженаукой» и скрылась с научного горизонта страны на целое десятилетие.
«Борьба с космополитизмом» — это была идеологическая кампания, проводившаяся в СССР в 1948—1953 годах, и направленная против отдельной прослойки советской интеллигенции, рассматривавшейся в качестве носительницы скептических и прозападных тенденций. Не обошла эта кампания и учёных. В 1949 волна очернительства деятелей культуры и науки выродилась в борьбу за коммунистическую идейность: усилились гонения, репрессии, разгул национализма, искусственное насаждение русского патриотизма в прогрессивном развитии мира. Появилось выражение "безродные космополиты".
В 1950 году неожиданно разразилась открытая дискуссия по вопросам языкознания ., провозглашенная газетой «Правда». Появился эпохально-значимый труд «вождя народов», получивший фактический статус законодательного циркуляра. Милостью Сталина языкознание ставилось с головы на ноги. После смерти вождя (даже до XX съезда) ссылаться на работу Сталина перестали. Репутация Сталина как «языковеда» нашла отражение в известной сатирической песне Юза Алешковского: Товарищ Сталин, вы большой учёный —В языкознаньи знаете вы толк, А я простой советский заключённый, И мне товарищ — серый брянский волк.
Павловские сессии были организованы с целью борьбы с влиянием Запада на советскую физиологию и психиатрию. Группу ученых (Л. А. Орбели, А. Д. Сперанский, И. С. Бериташвили, П. К. Анохин, Л. С. Штерн) обвинили в отклонении от учения И. П. Павлова. Результатом сессий явилось то, что советская физиология оказалась изолированной от международного научного сообщества, на несколько десятилетий было прервано развитие генетики, физиологии, психологии, психиатрии.
Все, что можно было делать для спасения науки во времена государственного обскурантизма сталинской эпохи, С.И. Вавилов делал – трудоустраивал и «спонсировал» опальных ученых, выдерживал «дипломатические» отношения с высокими чиновниками, продвигал талантливую молодежь. Однако противостоять государственной машине он при всем желании не мог.