[700x229]
[700x180]
[700x361]
[700x286]
В послевоенное время в стране стала остро ощущаться нехватка хлеба и других продуктов питания. Колхозно-совхозное сельское хозяйство страны не справлялось со своими задачами. Решение лежало на поверхности: увеличить посевные площади.
В 1954 г. ЦК КПСС принял решение о расширении посевных площадей в стране за счет освоения целинных земель в северных районах Казахстана, в Сибири, на Урале и Северном Кавказе. Это были зоны рискованного земледелия с очень уязвимыми к эрозии почвами и недостаточной увлажненностью. Освоение целинных земель превратилось в очередную кампанию, якобы способную в одночасье решить все проблемы с продовольствием.
На целину отправляли все производимые в стране тракторы и комбайны, мобилизовывали студентов на время летних каникул, отправляли в сезонные командировки механизаторов.
Первые годы освоения целины, кроме засушливого 1954 г., были достаточно благоприятными. В 1956 г. в стране был собран рекордный урожай в 125 млн. тонн зерновых, из которых 50% было получено на целинных землях. Однако нарушение экологического равновесия и ветровая эрозия уже в конце 50-х годов стали превращаться в серьезную проблему. К I960 г. в Северном Казахстане из-за
нерационального освоения целинных земель из хозяйственного оборота было выведено более 9 млн. га. почв. С начала 60-х годов начались периодические засухи, приведшие к катастрофе 1963 г., когда впервые страна была вынуждена для обеспечения продовольствием закупить за границей 12 млн. т зерна на 1 млрд. долларов. Эффективность целинных почв ежегодно падала.
Всего в годы освоения целины (1954-1960гг.) было распахано 25,5 млн. га.,создано 340 новых совхозов. Для обеспечения новых земель рабочей силой была проведена мобилизация добровольцев из западных районов страны, которым давались значительные льготы - бесплатный проезд с имуществом, денежные пособия на постройку, на приобретение скота, освобождение от сельхозналога.
Для Казахстана освоение целины имело огромнейшее значение: насколько положительное, настолько же и отрицательное. В Казахстане появились новые фабрики, заводы. Открывались новые вузы и училища, специализировавшиеся в области сельского хозяйства. Через всю республику протянулись линии железнодорожные, автомобильные. Но вместе с тем, появились и непредвиденные последствия.
Пожалуй самым большим негативным моментом, который перечеркивает все преимущества новой политики и все "гениальные" заслуги ученых-экономистов того периода, это эрозия. Огромные посевные площади были буквально сметены ветрами, довольно характерными для Северного Казахстана. В короткий срок большая часть плодородный слой унесло ветром. Весь труд по освоению целины был
потерян. Также было нарушено сложившееся веками самобытное кочевое хозяйство казахов -- пропали большие территории, пригодные для пастбищ. Природе был нанесен непоправимый урон. Казахстан увеличил свою территорию, но и количество славянского населения, что впоследствии сказалось при разделе СССР.

Мои личные впечатления как рядового участника этой кампании.
1958 год. Будучи в то время студентом строительного техникума, я вместе со своим товарищем Геной Труновым, чтобы уклониться от неоплачиваемой производственной практики на стройке, пошли в горком комсомола и записались на сезонную поездку в Северный Казахстан. Хотелось немного подзаработать, да и посмотреть новые места. Пришлось соврать про свой возраст (требовалось не менее 18 лет). Ехали товарным эшелоном зигзагами через всю страну несколько дней. Конечно, это не комфорт, но по молодости было не трудно и даже интересно. Поезд подолгу останавливался на крупных узловых станциях, и мы устремлялись на осмотр городов. По прибытию нас направили в новый зерносовхоз "Джаксинский" в районе станции Джаксы Акмолинской области (потом Акмолинск
переименовали в Целиноград, а сейчас он, вообще, столица Казахстана - Астана). Поселили в барак-землянку с нарами человек на 60. Таких бараков было несколько, в том числе и женские. Рядом был пруд, в котором можно было мыться. Конечно, неизменные атрибуты такой жизни - клопы, блохи и вши. На работу нас двоих направили на строительство совхозной школы. Я работал в бригаде штукатуров.
Мой товарищ Гена поранил руку, началось загноение, и его использовали, как ночного сторожа нашей стройки. Однажды в нашу недостроенную школу завезли труп какого-то умершего от перепоя механизатора. Чтобы не оставлять Гену наедине с трупом, пришлось 2 ночи провести вместе с ним. Питались мы в совхозной столовой. Перед обедом там выстраивалась большая очередь. Как-то раз
вышла заведующая столовой и попросила наколоть дров. Среди здоровенных лбов-механизаторов желающих на дармовую работу не нашлось. Мы с Геной вызвались помочь. Дрова оказались корявые и тяжёлые для рубки. Но в благодарность нас бесплатно накормили хорошим обедом. Заведующая предложила нам на таких условиях каждый день рубить дрова, и мы согласились. За работу на стройке
платили очень мало, и даже такая экономия была для нас важной. Так мы жили и работали до конца июля. А в последних числах июля поступил прогноз погоды с предсказанием с 1 августа резкого похолодания. Ещё 30 июля мы купались в пруду и смеялись с этого прогноза. Но 31 июля подул сильный ветер. А 1 августа мы утром вылезли из своей землянки и увидели, что всё вокруг запорошено
снегом на 10 см. Поступил приказ всех студентов направить на поля. Меня поставили на копнитель. Это прицепное устройство к зерноуборочному комбайну для брикетирования соломы. Сейчас это делается автоматически. А тогда нужен был человек для укладки и сбрасывания брикетов. Работа адская. Струя соломы и грязи бьёт в лицо. Шум, тряска. Комбайнёры работали по 12 часов в день в 2 смены. Падали от усталости прямо на копна. Была опасность быть раздавленным в темноте. Убирать можно было только хлеб на корню. В то время практиковалась раздельная уборка хлеба: то-есть сначала скашивали, а потом подбирали. Скошенный хлеб оказался под снегом и был обречён на гниение. Такая работа продолжалась неделю, а затем поступил приказ: в целях увеличения производительности комбайнов отцепить копнители. Солома просто летела вслед за комбайном. Во мне в поле уже не было никакой потребности, и я вернулся на стройку. Хотя снег и постепенно растаял, но было уже для лета очень холодно. Хотелось домой. Нас держали ещё до ноября. Мы ходили на станцию, чтобы увидеть поезд, который придёт за нами. Наконец в первых числах ноября он пришёл. Это были уже пассажирские плацкартные вагоны. Было ощущение полного счастья, когда мы в них сели. В нашем вагоне были только студенты нашего города, в том числе группа из нашего техникума. В дороге было действительно романтично и весело. Играли в разные игры, больше всего в "почту". Это в сущности обмен записками с девушками. Опять проезжали много городов и бегали в них по магазинам за дефицитными "шмотками". Ведь кое-какие деньги мы всё-таки заработали. Потом я щеголял на техникумских вечерах в этих "шмотках" со значком целинника.