[700x313]
"Давид и Ионафан". 1642. Государственный Эрмитаж. Санкт-Петербург.
С 1716 года картина находилась в собрании Яна фан Бейнингена, затем в собрании дворца Монплезир в Петергофе, а с 1882 года в Государственном Эрмитаже. Полотно было куплено на аукционе в Амстердаме в 1716 году по поручению Петра I.
Сюжетом картины является библейская легенда. Ионафан, сын царя Саула, и юноша Давид были очень дружны между собой. Но деспотичный царь Саул, позавидовав популярности Давида среди народа, воспылал страшным гневом. Поэтому, следуя совету Ионафана, Давид решается спасаться бегством.
На картине запечатлен момент прощания. Юный Давид бросается в горестном порыве на грудь друга, его волосы разметались по плечам, тело содрогается в рыданиях. Ионафан, старший по возрасту и по общественному положению, ласково поддерживает Давида и со снисходительной грустью смотрит на него, своим спокойствием умеряя бурный взрыв горестных чувств молодого друга.
В этой картине художник предстает во всеоружии своего зрелого искусства. Психологическое состояние людей обрисовано с большой выразительностью. Оба друга потрясены предстоящей разлукой и этому горячему чувству дружбы, вспыхнувшему с особой силой в минуту опасности, созвучно в картине все. Оно находит отзвук в романтичности окутанного предгрозовой атмосферой пейзажа.
Впечатление напряженной эмоциональности создается также колоритом картины. Изумительной красоты сочетание нежно-розового, золотистого, зелено-голубого в залитой светом центральной группе мягко выделяется среди окутанного тенью серовато-коричневого окружения. Одежды написаны пастозными, рельефными мазками. Фигуры как будто излучают свет, а богатые одежды представляются
по-настоящему драгоценными.
Вероятно, написанию этой скорбной картины способствовали тяжелые события в личной жизни Рембрандта, смерть Саскии. Но именно в это время в творчестве Рембрандта наступает пора зрелости. На смену эффектным драматическим сценам ранних картин художника приходит поэтизация повседневного бытия: преобладающими становятся сюжеты лирического плана, такие, как в картине "Давид и Ионафан", в которой глубина человеческих чувств покоряет удивительно тонким и сильным воплощением. Казалось бы, в простых обыденных сценах, в скупых и точно найденных жестах и движениях художник раскрывает всю сложность душевной жизни, течение мыслей героев.
Саулу Рембрандт придал свои черты. Давид же весьма напоминает своим обликом и поведением женщину. Возможно, в этой картине оживает воспоминание о прощании художника с его любимой женой, рано ушедшей из жизни Саскией.