[698x307]
Алексей Силыч Новиков-Прибой (1877–1944) - русский советский писатель-маринист.
Родился в селе Тамбовской губернии, в крестьянской семье. Обучался грамоте у дьячка, затем в церковно-приходской школе.
С 1899 по 1906 год — матрос Балтийского флота. В 1903 году был арестован за революционную пропаганду. Участвовал в Цусимском сражении, попал в японский плен. В плену у Новикова возникла мысль описать пережитое. Он начал сбор материала. Вернувшись из плена в родное село в 1906 году, Новиков написал два очерка о Цусимском сражении. С 1907 по 1913 годы жил в эмиграции, два
последних года у Максима Горького на Капри. Писал небольшие повести, рассказы и очерки.
В конце 1920-х годов писатель приступил к работе над своей главной книгой — исторической эпопеей «Цусима». В 1932 году вышло в свет первое издание «Цусимы». В 1941 году Новиков-Прибой за 2-ю часть «Цусимы» стал лауреатом Сталинской премии.
Цусимское морское сражение, происходившее 14-15 мая 1905 года вблизи острова Цусима в восточной части Корейского пролива, стало самой трагической катастрофой в истории русского военно-морского флота, и самым тяжёлым поражением России в ходе Русско-японской войны. Соотношение потерь русских и японцев по итогам Цусимского боя просто ужасающее: у японцев тогда было убито
всего 117 человек, зато у русских - 5045 человек убито и 6016 взято в плен, то есть соотношение потерь - 1:95 (!), а с учётом уничтожения 28 кораблей, в том числе 7 броненосцев, русский флот после Цусимы фактически прекратил своё существование.
Новиков-Прибой, служивший матросом на броненосце "Орёл", не мог видеть и знать масштабов русско-японской войны, но описанные им бытовые детали корабельной службы дают некоторые объяснения этой катастрофы. И поскольку большевики в своё время были за поражение царской России в русско-японской войне, то роман полностью укладывался в тему. Но негативный показ русского морского
офицерства не вписывается в сегодняшние представления, да и не соответствует известным сегодня фактам.
Пожалуй, впервые в советское время можно было прочитать книгу, где описывалось, как русских офицеров называют «проститутками», как матросы ходят к шлюхам на острове Мадагаскар и подцепляют там сифилис, как за возможность потрогать японских гейш командиры продавали военные корабли, а рядовые матросы в это время защищали российский флаг. Тиражи большого (800 страниц)
романа, изданного на многих языках мира, дали благоприятную почву для возникновения легенд о барской жизни бывшего матроса-баталера, сумевшего вовремя заработать на выгодной теме и продать читателю жареные факты. Сегодня «Цусиму» называют и бульварным, и желтым романом. Некоторые даже ставят под сомнение авторство бывшего матроса, самоучки в образовании, в написании эпического романа. Но очевидно, что книга, написанная простым матросом, все еще остается единственной большой книгой о страшном сражении.
Из статьи капитана III ранга В.Познахирева "Достаточно ли для Цусимы 'Цусимы'?":
С сегодняшних позиций особенно отчетливо видно, как искреннее стремление автора романа показать антинародную сущность самодержавного бюрократизма, но основанное на неглубоком анализе объективных условий развития событий привело к искажению действительности. Глубокое, без всякого сомнения, знание А. Новиковым-Прибоем огромного фактического материала и одноплановость романа вступили в противоречие и направили весь пафос произведения не против истинных виновников катастрофы, а против части офицерского состава эскадры, и в первую очередь против ее командующего...В свое время трактовку образа адмирала Рожественского как главного виновника Цусимской катастрофы критики считали большим достижением А.Новикова-Прибоя...В романе
автор дает Рожественскому далеко не лестную характеристику. За очень редким исключением, это "сумасшедший бык", "бешеный адмирал", "буйствующий сатрап", "бездарный командующий", "дуролом", "тупоголовый дьявол" и далее в том же духе. И венчает все
фраза: "Что Рожественский был дураком, все мы знаем".
Да, Рожественский не нашел в себе мужества предотвратить неизбежную катастрофу (хотя и предвидел её и докладывал об этом в письмах государю) и повернуть обратно эскадру; за движением ее следили миллионы людей, убежденных пропагандой в том, что флот, за плечами которого блестящее прошлое, наконец-то преподаст врагу должный урок.
Флотские офицеры, профессионально изучавшие историю, увидели глубокое заблуждение автора "Цусимы", основанное на том, что русская эскадра имела реальные шансы на успех и что не кто иной, как Рожественский, свел эти шансы к нулю.
Из романа мы узнаем, что суда над Рожественским потребовало "общественное мнение" и что адмирала "проклинала вся страна". На самом же деле он сам, а не кто иной, требовал суда над собой. В то время почти все считали его жертвой авантюристической политики государства.
Было бы неверным думать, что автор этой статьи хочет опорочить популярный роман и его автора. "Цусима" должна остаться Цусимой. Но сегодня, в пору восстановления исторической справедливости, было бы не лишним вернуть нам забытые имена и произведения. Дать читателю материал для объективного понимания трагических событий тех далеких лет. В противном случае все
последующие поколения будут переворачивать последнюю страницу "Цусимы" с непоколебимым убеждением автора, "что Рожественский был дураком, все мы знаем".