[700x349]
Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846-1888) - российский этнограф, антрополог, биолог и путешественник, изучавший коренное население Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании, в том числе папуасов северо-восточного берега Новой Гвинеи.
Родился в Новгородской губернии в семье железнодорожного инженера Н. И. Миклухи, строителя Николаевской железной дороги и первого начальника Московского вокзала.
Вторая часть фамилии знаменитого путешественника добавилась позже, после его экспедиций в Австралию.
Окончив курс гимназического обучения, Миклухо-Маклай в качестве вольнослушателя продолжает обучение на физико-математическом факультете Петербургского университета. Учёба не была долгой. В 1864 году, за участие в студенческих сходках Миклухо-Маклая отчисляют из университета и он, на средства собранные студенческим землячеством, уезжает в Германию. В Германии он продолжает
учёбу в Гейдельбергском университете, где изучает философию. Через год Миклухо-Маклай переводится на медицинский факультет Лейпцигского университета, а затем Йенского университета.
Ещё будучи студентом в качестве ассистента известного зоолога Геккеля Миклухо-Маклай совершает путешествие на Канарские острова и в Марокко.
В марте 1869 года Николай Миклухо-Маклай появился на улицах города Суэца. Как истый мусульманин, выбрив голову, выкрасив лицо и облачившись в наряд араба, Маклай добрался до коралловых рифов Красного моря. Потом Миклухо-Маклай не раз вспоминал, каким опасностям он подвергался. Он болел, голодал, не раз встречался с разбойничьими шайками. Впервые в жизни Миклухо Маклай увидел рынки невольников.
Миклухо-Маклай прошел пешком земли Марокко, побывал на островах Атлантики, бродил по Константинополю,,пересек Испанию, жил в Италии, изучил Германию.
По возвращении в Петербург ему удалось убедить вице-председателя Русского географического общества адмирала Федора Литке добиться для него разрешения отправиться в Океанию на корвете "Витязь".
Во время плавания на корвете Миклухо-Маклай пересек Атлантический океан, побывал в Бразилии, в Чили, на некоторых архипелагах Полинезии и Меланезии.
20 сентября 1871 года Миклухо-Маклай высадился на северо-восточном берегу Новой Гвинеи. Племена и селения были здесь разобщены и постоянно враждовали друг с другом; каждый чужеземец, будь он белый или черный, считался нежелательным гостем.
Миклухо-Маклай по тропинке среди дикого леса пришел в деревню. Она была пуста. Но возле деревни в густых кустах Миклухо-Маклай заметил первого папуаса Туя, застывшего от ужаса. Миклухо-Маклай взял его за руку и привел в деревню. Вскоре вокруг иноземца столпилось восемь папуасских воинов с черепаховыми серьгами в ушах, с каменными топорами в смуглых руках, увешанных плетеными браслетами. Русский гость щедро одарил папуасов разными безделушками. К вечеру он вернулся на корабль, и офицеры "Витязя" с облегчением вздохнули: пока что "дикари" не съели Николая Николаевича.
На берегу ручья, у моря, матросы и корабельные плотники срубили первый русский дом на Новой Гвинее - дом Маклая.
"Витязь" продолжил плавание, а Миклухо-Маклай и два его помощника остались на берегу Новой Гвинеи.
Папуасы не очень приветливо встретили белого человека. Они пускали стрелы над ухом иноземца, размахивали копьями перед его лицом. Миклухо-Маклай сел на землю, спокойно развязал шнурки башмаков и... улегся спать. Он заставил себя заснуть. Когда, проснувшись, Миклухо-Маклай поднял голову, он с торжеством увидел, что папуасы мирно сидели вокруг него. Луки и копья были
спрятаны. Папуасы с удивлением наблюдали, как белый неторопливо затягивает шнурки своих ботинок. Он ушел домой, сделав вид, что ничего не случилось, да и случиться ничего не могло. Папуасы решили, что раз белый человек не боится гибели, то он бессмертен.
Миклухо-Маклай входил в хижины папуасов, лечил их, беседовал с ними (местный язык он освоил очень быстро), давал им всяческие советы, очень полезные и нужные. И спустя несколько месяцев жители ближних и дальних селений полюбили Миклухо-Маклая.
Дружба с папуасами крепла. Все чаще Миклухо-Маклай слышал слова "Тамо-рус"; так называли его между собой папуасы. "Тамо-рус" означало - "русский человек".
Больше года прожил русский путешественник в хижине на берегу океана. Больной, часто голодный, он успел сделать многое.
Интересно прочитать в дневниках Миклухо-Маклая о его взаимоотношениях с местными женщинами, в том числе и с папуасками. Биографы учёного, как правило, обходят этот вопрос стороной.
По описаниям Миклухо-Маклая, папуасские женщины были довольно красивы. "Мужчины-папуасы находят красивым, если их жёны при ходьбе двигают своими задними частями так, чтобы при каждом шаге одна из ягодиц непременно поворачивалась бы в сторону. Я часто видел в деревнях маленьких девочек, семи-восьми лет, которых их родственницы учили этому вилянию задом: целыми часами
девочки заучивали эти движения. Пляска женщин состоит главным образом из таких движений".
Как-то Миклухо-Маклай лежал с лихорадкой. Вот тут-то к больному ученому заявилась молодая папуаска Бунгарая (большой цветок).
Я предполагаю, -записал Миклухо-Маклай в дневнике после первой ночи, проведенной с ней, - что папуасские ласки мужчин иного рода, чем европейские, по крайней мере Бунгарая с удивлением следила за каждым моим движением и хотя часто улыбалась, но я не думаю, что это было только следствием удовольствия. Миклухо-Маклай поскромничал, так как удовольствие она все-таки получала -
иначе не стала бы приходить к нему почти каждую ночь, да еще и не получая подарков, как свидетельствует дневник Маклая.
"Здесь девочки рано становятся женщинами, - записал путешественник в своем дневнике. - Я почти убежден, что если я ей скажу: Пойдем со мною и заплачу за нее родственникам - роман готов".
В одной из хижин племени оранг-утанов он увидел девочку, лицо которой сразу бросилось ему в глаза миловидностью и приятным выражением. Девочку звали Мкал, ей было 13 лет. Миклухо-Маклай сказал, что хочет ее нарисовать. Она поспешила надеть рубашку, но он предупредил, что этого делать не нужно.
Позже, в Чили, он сошелся с девушкой по имени Эмма. Юной чилийке было тогда всего 14 с половиной лет.
Некоторые служанки по собственной инициативе становились его 'временными женами" - так называл их Миклухо-Маклай. В письме своему другу князю Мещерскому он писал: "Не посылаю портрета своей временной жены, который обещал в последнем письме, потому что таковой я не взял, а микронезийская девочка Мира если и будет таковой, то не ранее года". Действительно, когда Мира
поступила к Миклухо-Маклаю, ей было слишком мало лет -всего одиннадцать.
В декабре 1872 года в залив Астролябия зашел русский клипер "Изумруд". Папуасы проводили "Тамо-руса" грохотом барумов - длинных папуасских барабанов.
Во второй половине мая 1873 года Миклухо-Маклай был уже на Яве. "Изумруд" ушел, а ученый остался.
Первых "оран-утанов" Миклухо-Маклай встретил в лесах. Пугливые, низкорослые, чернокожие люди проводили ночи на деревьях. Все их имущество состояло из тряпья на бедрах и ножа. В 1875 году Николай Николаевич закончил заметки о странствиях среди "людей леса". К тому времени русские картографы уже нанесли на карту Новой Гвинеи гору Миклухо-Маклая, близ залива Астролябии. Это был
как бы прижизненный памятник - редкая честь для ученых. Но никто не знал, что столь знаменитый человек скитается уже много лет без крова, семьи, делает долги, чтобы с помощью занятых денег совершать свои опасные и далекие походы.
В 1876-1877 годах он совершил путешествие в западную Микронезию и северную Меланезию.
В последних числах июня 1876 года путешественник достиг Берега Маклая. Матросы выгрузили припасы, ящики, бочки, подарки для папуасов. Все старые знакомые были живы. Папуасы очень радушно приняли "Тамо-русо". Корабельные плотники с помощью папуасов построили дом из крепкого строевого леса. Новоселье путешественник справлял в кругу папуасов, двух слуг и повара.
В июле 1878 года он появился в Сиднее.
В 1882 году после двенадцати лет странствий Миклухо-Маклай вернулся в Петербург. Он стал героем дня. Газеты и журналы сообщали о его приезде, излагали биографию, останавливались на эпизодах его путешествий, выражали восхищение его подвигами. В ноябре 1882 года Миклухо-Маклай имел встречу в Гатчине с Александром III.
И опять новые путешествия.
В феврале 1884 года русский путешественник и ученый Николай Миклухо-Маклай женился на молодой вдове Маргарите Робертсон, дочери бывшего премьер-министра Нового Южного Уэлса. Родители и родственники Маргариты противились этому браку, считая русского путешественника неподходящей партией для нее. В это время Николаю Николаевичу было 38. Его избранница была намного
моложе. В ноябре появляется на свет сын, через год - второй. А сколько детей родилось от него в местах его путешествий, естественно, не известно. Говорят, что русские путешественники встретили потом белокожего папуаса по имени Мак Лай.
Последние месяцы 1886 года были заполнены работой над дневниками новогвинейских путешествий. К началу 1888 года путевые дневники всех шести путешествий на Новую Гвинею были, в общем, готовы. Он приступил к работе над вторым томом, но слег окончательно. Больному не разрешали работать, отняли даже карандаш и тетради. Тогда Николай Николаевич стал диктовать свою автобиографию. Радость его была безмерна, когда он получил только что отпечатанную свою книжку "Отрывки из дневника 1879 года".
Миклухо-Маклай умер на больничной постели в клинике при Военно-медицинской академии. Хоронили его на Волковом кладбище. На незаметной могиле поставили деревянный крест с короткой надписью.
Вклад Миклухо-Маклая в антропологию и этнографию был огромным. В своих путешествиях он собрал множество данных о народах
Индонезии и Малайи, Филиппин, Австралии, Меланезии, Микронезии и западной Полинезии. Как антрополог Миклухо-Маклай проявил себя борцом против всех "теорий", постулирующих расовое неравенство, против концепций "низших" и "высших" рас. Он первым описал папуасов как определенный антропологический тип. Ученый показал, что папуасы такие же полноценные и полноправные
представители человеческого рода, как англичане или немцы.