Иван Петрович Павлов (1849-1936)- великий русский ученый-физиолог, академик, лауреат Нобелевской премии.
Предки Павлова по отцовской и материнской линиям были служителями церкви.
Окончив в 1864 рязанское духовное училище, Павлов поступает в рязанскую духовную семинарию. На последнем курсе семинарии он прочитал небольшую книгу «Рефлексы головного мозга» профессора
И. М. Сеченова, которая перевернула всю его жизнь.
В 1870 поступил на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. После окончания университета за 10 лет Павлов, по существу, заново создал современную физиологию пищеварения. В 1903 году 54-летний Павлов сделал доклад на XIV Международном медицинском конгрессе в Мадриде. И в следующем, 1904 году, Нобелевская
премия за исследование функций главных пищеварительных желез была вручена И. П. Павлову, — он стал первым российским Нобелевским лауреатом.
В 1919—1920 годах, в период разрухи, Павлов, терпя нищету, отсутствие финансирования научных исследований, отказался от приглашения Шведской Академии наук переехать в Швецию, где ему обещали создать самые благоприятные условия для жизни и научных исследований. Затем последовало соответствующее постановление Советского правительства, и Павлову построили великолепный институт в Колтушах, под Ленинградом, где он и проработал до 1936 года.
Сталинский режим, учитывая всемирную известность академика Павлова и его нобелевское лауреатство, делал всё, чтобы превратить учёного в идола советской науки. Ему прощались все антикоммунистические высказывания и заступничество за репрессированных учёных. Но Павлов органически не принимал сталинский режим. Человек смелый (демонстративно носил царские
награды, посещал церковные службы) в 20-е-30-е годы он неоднократно протестовал (в письмах к руководству страны) против произвола, насилия и подавления свободы мысли в СССР и, в частности, в Ленинграде.
Цитаты из выступлений академика Павлова и его переписки с Молотовым в период ленинградских репрессий:
"Мы живём в обществе, где государство — всё, а человек — ничто, а такое общество не имеет будущего, несмотря ни на какие Волховстрои и Днепрогэсы."
"Вы напрасно верите в мировую пролетарскую революцию. Я не могу без улыбки смотреть на плакаты: «да здравствует мировая социалистическая революция, да здравствует мировой октябрь». Вы сеете по культурному миру не революцию, а с огромным успехом фашизм...Сколько раз в Ваших газетах о других странах писалось: «час настал, час пробил», а дело постоянно кончалось лишь новым
фашизмом то там, то сям."
"Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком, без пропусков, со всеми ежедневными подробностями – это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы
вновь вырастающими городами, днепростроями, гигантами-заводами и бесчисленными учеными и учебными заведениями. Когда первая картина заполняет мое внимание, я всего более вижу сходства нашей жизни с жизнию древних азиатских деспотий. А у нас это называется республиками."
"Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны. Тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства.
Когда я встречаюсь с новыми случаями из отрицательной полосы нашей жизни (а их легион), я терзаюсь ядовитым укором, что оставался и остаюсь среди нея. Не один же я так чувствую и думаю?! Пощадите же родину и нас."
Ответ Молотова:
"Можно только удивляться, что Вы беретесь делать категорические выводы в отношении принципиально-политических вопросов, научная основа которых Вам, как видно, совершенно неизвестна. Могу лишь добавить, что политические руководители СССР ни в коем случае не позволили бы себе проявить подобную ретивость в отношении вопросов физиологии, где Ваш научный авторитет бесспорен."
Существует миф, что академик Павлов был глубоко верующим человеком. Он был атеистом, но при этом старался щадить чувства верующих. Религию он считал разновидностью психотерапии - не больше и не меньше. Храмы же он посещал - в особенности после революции - потому, что внимательно относился к своей религиозной жене. Да и сам, будучи сыном священника, любил иногда
послушать церковное пение, так знакомое с детства. А еще для того, чтобы позлить атеистов-большевиков, которых весьма не любил, и помочь своим авторитетом гонимым верующим, которым, естественно, сочувствовал.
На вопросы известной анкеты архиепископа Кентерберийского академик Павлов в 1936 году ответил так:
"Верите ли Вы в Бога или нет?" - "Нет, не верю".
"Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?" - "Да, считаю".
Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил:
"Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит - это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться..."
Павлов был признан старшиной физиологов всего мира. Учение Павлова об условных рефлексах, изучение высшей нервной деятельности получили мировое признание и определяют в большой мере современную физиологию и ряд смежных отраслей биологии и медицины. В конце жизни Павлов сам поставил себе диагноз: отек коры головного мозга, подтвердившийся при вскрытии.
Как умер академик Павлов, Он созвал учеников и стал диктовать им свои ощущения. В этот момент пришел некий посетитель, но его не приняли, ответив: «Академик Павлов занят. Он умирает». Однако есть легенда, согласно которой академика, не скрывавшего свою неприязнь к советской власти, в 1936 году отравили. По официальной версии он умер от пневмонии.
[699x405]