[425x294]
Александр Петрович Карпинский (1846-1936) - русский геолог, академик, первый выборный президент Российской академии наук ( с 1925-Академии наук СССР).
Сын горного инженера. Учился в Петербурге в Горном кадетском корпусе.
В 1886 году избран членом Императорской академии наук.
С 1899 по 1936 — президент Минералогического общества России.
За совокупность работ А.П Карпинскому присуждены Константиновская медаль Русского географического общества (1892) и премия им. Кювье АН Франции (1921). А.П Карпинский был постоянным представителем русской геологической науки на международных геологических конгрессах (начиная со 2-й сессии конгресса в Болонье в 1881); участвовал в составлении геологической карты Европы и в унификации графических изображений в геологии. Был председателем Организационного комитета и президентом 7-й сессии Международного геологического конгресса (1897, Петербург). С 1899 г. по 1936 г. президент Минералогического общества. Избран почетным членом многих иностранных академий наук.
Плодотворная и разносторонняя научная и научно-организационная деятельность снискала А.П. Карпинскому огромный авторитет в различных слоях общества. Не случайно именно ему император Николай II 15 мая 1916 г. поручил исполнять обязанности вице-президента Академии наук после кончины П.В. Никитина. Годом раньше Академия лишилась и своего президента, великого князя
Константина Константиновича, поэтому фактически сразу А.П. Карпинскому пришлось возглавить Академию наук и обеспечить ее выживание в трагических испытаниях, выпавших на долю России после Февральской революции 1917 г.
4 марта 1917 г. руководители Императорской Академии наук, обратились к Временному правительству с заявлением о своей готовности предоставить в его распоряжение все знания и средства, которыми Академия наук может служить России. Императорская Академия наук стала называться Российской Академией наук. Были предприняты реальные шаги по ее демократизации, в частности, введена
автономия правления. 15 мая 1917 г. А.П. Карпинский стал первым президентом Российской Академии наук, избранным самими учеными на Общем собрании. Через пять лет, в мае 1922 г., Общее собрание РАН вновь избрало академика А.П. Карпинского президентом Академии на новый срок.
Октябрьскую революцию Карпинский встретил враждебно. Так, 18 ноября 1917 г. на экстраординарном заседании Общего собрания РАН он заявил, что происходящие события угрожают гибелью стране и призвал выступить с протестом, «чтобы РАН не молчала в такое исключительное время».
Однако после кратковременной попытки организовать сопротивление правительству большевиков, Карпинский встал на путь профессионального сотрудничества с ним. Он обращался не раз с письмами к руководителям Советской России, включая Ленина, Троцкого, Зиновьева, Дзержинского, с призывом принять неотложные меры для спасения русской науки и русских ученых. Десятки писем подписал Карпинский с требованиями освободить невинно арестованных ученых, включая и сотрудников РАН, пытался предотвратить «Академическое дело» -(Дело Академии наук, или Дело Платонова — Тарле) — уголовное дело, сфабрикованное ОГПУ в 1929—1931 годах против группы учёных Академии наук и краеведов в Ленинграде, где до 1934 года находилась Академия наук. Формирование дела
проходило в два этапа. Первый был связан с провалом на выборах в члены Академии в январе 1929 года трёх кандидатов-коммунистов, избиравшихся в числе 42 новых академиков. Следующий штурм Академии наук начался в августе 1929 года — для «чистки» Академии наук в Ленинград была направлена правительственная комиссия. В июне — декабре 1929 по решению этой комиссии были уволены 128 штатных сотрудников (из 960) и 520 сверхштатных (из 830). Основной удар был направлен на учреждения, возглавлявшиеся С. Ф. Платоновым: Библиотеку Академии наук и Пушкинский дом. В конце 1929 года начались аресты сотрудников Академии наук, в основном историков-архивистов. ЛенОГПУ начало создавать из арестованных учёных «монархическую контрреволюционную
организацию». Всего в декабре 1929 — декабре 1930 годов по «Академическому делу» были арестованы свыше 100 человек (главным образом специалисты в области гуманитарных наук).
Академия наук была сломлена. Но президент Карпинский большевикам оказался не по зубам. Слишком он был стар, чтобы гнуться, слишком мудр, чтобы не понимать бессмысленность подобного раболепия.
Еще продолжала свою варварскую «очистительную» миссию бригада Фигатнера, а Карпинский садится за стол и 10 октября 1929 г. пишет Луначарскому полное внутреннего достоинства письмо. Он дает понять наркому: ученые прекрасно знают, что такое “всякая революция”, они искренне признательны властям, что их хотя бы в живых пока оставили. И за то, мол, спасибо. “После Великой
Французской революции, – пишет Александр Петрович, – Парижская Академия на некоторое время перестала существовать, и даже история ее и самой страны омрачилась казнью одного из величайших ее гениев, открывшего элемент, без которого ничто на Земле живущее не могло бы существовать. (В мае 1794 г. был гильотинирован, как откупщик, великий французский химик Лавуазье, открывший
кислород). Мы, академики, не настолько неблагодарны, чтобы не чувствовать к Вам особой признательности” .
19 ноября 1929 г. он представляет в Комиссию по пересмотру Устава Академии наук СССР свои соображения. Надеялся, что с его мнением все же посчитаются. Карпинский просил закрепить в Уставе положения, ограничивающие Академию от внешнего вмешательства.
Как и следовало ожидать, ни одно из этих предложений президента не было принято. Академия уже уютно умостилась у подножия коммунистического трона и конфликтовать с царем -партийцем не смела. Более подобных инициатив Карпинский никогда не проявлял.
Президент Карпинский терпел многое. Он оказался буфером между властями, с открытым пренебрежением относящимся к независимости науки, и членами Академии наук, вверившими ему свою судьбу и полагавшимися на него как на гаранта, если не независимости, то хотя бы личной физической неприкосновенности. Он же уже ничего не мог им гарантировать.
В 1934 г. по решению правительства АН СССР была переведена в Москву, но властям пришлось немало потрудиться, чтобы уговорить президента переехать в столицу.
Даже в условиях раскручивавшегося маховика сталинских репрессий Карпинский находил в себе гражданское мужество выступать против политики террора, проводившейся тоталитарным государством. Так, 13 марта 1935 г. он обратился с письмом к генеральному прокурору СССР А.Я. Вышинскому, в котором выразил протест против проводившихся властями «разгрузок Ленинграда». Ученый указал, что во время этих акций тысячи граждан подверглись аресту и затем получили предписание в 3-х дневный срок выехать из Ленинграда в назначенные им отдаленные регионы страны. При этом никаких обвинений этим людям не предъявлялось, а высылались они только за то,
что «имели дворянское, духовное или купеческое происхождение и рассматривались, как чуждый элемент».
В 1936 г. в состав АН СССР вошли многие структуры упраздненной Коммунистической Академии. С этого момента Академия наук СССР попала под полный контроль ВКП(б) и правительства. Но это был уже последний год жизни Александра Петровича Карпинского. В июле этого года он скончался и был похоронен на Красной площади у Кремлевской стены.

Из коллекции академика В.Л.Янина:
В 1929 году состоялось общее собрание Академии наук, посвященное памяти Ленина в связи с годовщиной со дня его кончины. Собрание проходило в здании академии на Васильевском острове, - там, где стену украшает ломоносовская мозаика "Полтавская баталия". Корпус академиков, еще не переживший устроенного Луначарским разгрома, состоял почти целиком из членов дореволюционного постановления, мирно дремавших, пока с кафедры раздавались вялые речи немногочисленных выступающих.
И вот ведущий собрания объявил, что сейчас выступит президент академии.
Александр Петрович Карпинский поднялся, посмотрел вдаль и сказал: Многие таланты рождены Русской землей. Но двое из них были несомненными гениями - Владимир Ильич Ленин, годовщину смерти которого мы сегодня очередной раз горько оплакиваем, и Петр Великий.
Оживление в зале. После многозначительной паузы президент закончил: Владимир Ильич призывал каждую кухарку управлять государством. А Петр Великий пошел еще дальше. Он кухарку сделал императрицей.

Когда Академия наук была переведена из Ленинграда в Москву, то ее президент А.П.Карпинский не торопился переезжать, хотя в Москву были уже переведены все службы. Для него на Пятницкой улице отделали двухэтажный особняк (потом одно время в нем помещались институт истории материальной культуры и Институт искусствознания). А он все не едет. Шлют ему письмо: "Отделка особняка для вас закончена. Может быть у вас есть какие-то дополнительные пожелания?" Получают ответ: "Пожелание у меня одно - чтобы окна этого особняка выходили на Неву".