Все искры романтики мы посвящаем лишь самим себе.
Обманываемся, думая, что посвящение проходит, словно тайная прецессия с индивидуальным участием.
Всё дело лишь в том, кто эти искры способен разжечь и какую величину возгорания способен придать. 

Здесь таинственность вырисовывает свои четкие круги на песке. И всё словно преображается. Становится пестрым и острием ощутимым. Таинственность - словно горчинка в приторно сладком блюде. Пикантностью нот блещет, очаровывая изнутри.