Девочка-катастрофа всё так же режется о листы бумаги, бьётся о всевозможные углы квартирных лабиринтов
и разбивается от всех этих людей в моём стеклянном пузыре.
Не буду писать огромное вступительное слово. Кажется, вернулась.
Не знаю рады или нет, но придётся снова меня терпеть.
Я рада.
Чтобы вас не забыли, останьтесь. Отпечатками пальцев на запотевшем стакане с холодной водой. Тогда, может быть, вспомнят, касаясь губами - мы однажды тут были. А что в этом всем? Только время. И тайны пустых коридоров, залитых потоками света из низких и маленьких окон. И скрип ржавых старых петель.
Я все это помню, я вижу, спускаясь по пыльным ступеням и поднимаясь наверх.
- Не закончится никогда, - говорю. - Не закончится. И свернется в тугую петлю толстыми черными кольцами, зажмет нас внутри и не выпустит бессмертное жестокое время.
Все всегда уезжают навсегда, вместо нас всегда возвращается кто-то другой. Другой - возможно это и ты сам, но на самом деле - это вовсе иной человек, и очень часто - чужой тем, кто остался.
Так уж случается, мы всегда уезжаем навсегда. Те мы, которыми мы были. Возвращаясь, приходим туда, где учились жить и без нас. Учились - нет гарантий, что это было столь красочно и плодотворно. И не важно, плохо ли, или хорошо. Важно то, что возвращаются не те, кого ждали.
С иными мыслями, переменённым сознанием и с сердцем, окрашенным в другие тона. Мы становимся другими без тех, с кем эти перемены необходимо бы переживать. Без тех, с кем учились быть настоящими, перед кем сдирали, порой вместе с кожей, свои маски и с кем не скрывали уязвимость и ранимость своих нежных натур.
И лишь тогда приходит время выбора - сознательного или ошибочного - решать только нам. Тот самый выбор, кажущийся мелочным или буднично-повседневным, а на деле - судьбоносный - но всё тот же старый добрый приятель, мистер совладающий и покоряющий неслучайные случайности.
Когда мы решаем, запереть ли плотно дверь в сердце на засов от тех, кто будучи близким, прощался с нами, провожая глазами уходящие поезда, или сократить, свести расстояние к минимуму, по-новой сблизившись с теми, от кого так звенящей тоской не хотел уезжать.
Путь наименьшего сопротивления не всегда бывает удачен. Он скорее провален, как зыбучие пески зловещей Сахары.
Случается так, что порой стоит приложить усилия, побороть барьеры во имя того, что некогда было важным, занимающим внушительных размеров место во внутренней Вселенной каждого из нас.
Оставайтесь светлыми пятнами в прошлом знакомых людей.
А лучше и вовсе - держитесь близкими.
А я спотыкаюсь, разбивая коленки в кровь, на изгибах чужих судеб, что по воле случая коим-то неведомым образом пронеслись по встречной полосе линии моей собственной жизни. Пытаюсь побороть барьеры и кровожадно согреться сердцами тех, кому не принадлежу. Долго ли ещё блуждать в темноте и мраке собственного сердца?
Иногда нужно разрушить всё , спалить всё дотла, чтобы потом начать всё сначала.
По вопросам собственной судьбы следует обращаться к своему сердцу. Оно, мудрое, стучит от первой нашей секунды до последней – как опытный радист, посылающий в эфир важные зашифрованные сообщения. Почему мы доверяем кому угодно, кроме себя? И о безвозвратно ушедшем, и о светлой надежде лучше всего знает сердце. И только потеряв с ним связь, мы набиваем шишки и коллекционируем шрамы.
