Запахи шумного города, врывающегося с разгорячённым ветром в окна моей неспокойной квартиры так и разгуливают вдоль стен, жадно впиваясь в мои ноздри, будоража рецепторы. Раскалённый солнцем воздух сжимает мои лёгкие, преврящая дыхание в утомительную процедуру. В полдень он и вовсе сжигает до тла все внутренности. Или это всё мои скучания по тебе?
В этом городе нас нет отныне.
Всего лишь месяц.
Всего лишь середина лета.
А внутри меня всё ещё не остыло.
Ночи становятся по-летнему несоизмеримо длинными. И всё чаще сны приходят на рассвете, когда небо вновь окрашивается розовыми переливами и я почти отчаиваюсь уснуть. Как-будто чьей-то невидимой кистью сгущаются краски в одном полуночном стакане, рисуя утренние блики на небе, где ранее кто-то щедро зажигал звёзды. В такое время кожа пахнет противокомаринными кремами. И завтраки уплетаются уже в послеполуденное время.
Знаешь, возможно мне просто удастся заполнить ту пустоту внутри себя. Заполнить себя собой же. И пульсирующие в моей голове навязчивые грёзы. . . Мне бы не тронуться умом или не изменить самой себе, с концами утратив рассудок. Уцелеть в битве с самой собой. Наверняка это искушение для санитаров психиатрических клиник.
Все эти суетливые люди, что отражаются в зеркалах манящих витрин. Они хранят в себе тысячи чужих пустот. Суета не наполнена смыслом. В ней выкипает жизнь, день за днём перегорают судьбы, сжигаются сутками напролёт.
