Это цитата сообщения Звон_Рун Оригинальное сообщение

Тимофей Алексеев "Дети заката" 2

Тут Геннадий у нас на форум вновь принёс волну этой книги))) Перечитала, благодаря ему.
Хочу с вами поделиться, чтоб самой прочитанное осознать. Книжка вмещает в себя многое.

Про явление Перехода.

О Солнце
О памяти родовой
О вере



Про явление Перехода.

"Волхв принёс два серебряных сосуда, с живой и мертвой водой, отлил из обоих в одну золотую чашу и велел в тридесять разбавить берёзовым соком, дабы чуть подсластить горькое питье. После чего на вечерней заре дать всем по глотку от малого дитя до воина, женщинам – по два, это чтобы досталось и будущему потомству, а самому Невзору выпить, что останется. И идти на закат до тех пор, пока не угаснет последний луч солнца и не померкнет запад.
В этот час распахнутся врата и весь род войдет вольным в иной мир вечности, который незрим для настоящего и не подвластен ему.
Жизнь в вечности – это жизнь между прошлым и будущим, между землей и небом, между жизнью и смертью.

Младшая дочь не могла знать о совете с волхвом, поэтому Невзор спросил осторожно:
– Ты знаешь, куда нам уходить?
– Знаю, отец. На восход солнца, на утреннюю зарю.
– Но волхв сказал, на закат нам путь.
– На закат идти – значит, в прошлое. А мы там уже были… Не мы, так предки наши… На утреннюю зарю веди род наш, отец.
– Восход мне и самому больше нравится, – признался Невзор. – Да ведь волхв учил, на вечерней заре напоить род зельем и отправляться на закат. С последним лучом солнца врата откроются…
– Они откроются с первым лучом на восходе, – промолвила Ведея. – Послушай меня, отец, и сделай так, как я говорю. Иначе мы никогда не сможем вернуться.
– А нужно ли возвращаться, дочь?
– Если мы никогда не вернемся, Русь лишится будущего.
– Отчего же волхв отправил нас на закат?
– Весь мир сейчас на закат идет, а нам с миром не по пути.


– Там, на столе, ты видел солнечную воду? – Данила указал на избяную дверь. – Видел, иначе бы со мной сейчас не говорил. Всего вдохнул лишь ты её – и встретился со мной. Ну, ладно, всё поймешь когда-то, будет время. Сейчас же слушай мой наказ. Храни сосуд, который на столе, и траву пуще глаза. В ней сила перехода – теперь она с тобой. Но только она не для того, чтоб ты повторил мой путь. У каждого он свой.

...сел на камень и достал с нетерпением старые свитки. Развязав тонкий кожаный ремешок, отогнул осторожно край, ломая восковую плёнку. Прочитать без специального оборудования было невозможно: чуть просвечивались затейливые буквы и знаки. Но они были! Смог только разобрать, а вернее, додумать: «Семо и Авемо» – «и туда, и сюда». Предательски задрожали руки. Понял вдруг, что у него сейчас в руках бесценные свитки волхвов, о которых никому не известно. Что было в бутылке, не знал, но понимал, что жидкость в ней как-то связана со свитками.

Но всё же Вековой рискнул, выдвинул гипотезу о перемещении человека во времени под действием определенных обстоятельств, целеустремлённости и психического воздействия на человеческий организм энергетического напитка, тайну которого знали волхвы ещё со времён огнепоклонников – зороастрийцев.

О Солнце
Он нашёл его у реки, куда вела тропинка. Тот стоял на яру в красном зареве заходящего солнца, шептал молитву. Даже не молитву – он просто разговаривал как бы сам с собой, обратив лицо к солнцу. Просил будто бы прощения за бегство своё. Дмитрия рядом не видел. А может, и видел, но не придавал значения, что кто-то рядом с ним. И только когда солнце остыло в неширокой реке, потянув по ложбинам туман, словно пар, незнакомец, не обернувшись к Лешему, прошептал:
– Никогда не провожай светило неодетым и встречай его поутру, тоже облачившись, так как срам показывать Богу не потребно.

По воле Рожаниц рождение ребёнка всегда или почти всегда происходит на рассвете, когда рождается солнце, когда рождается день. И эти дети всегда здоровы и становятся долгожителями, так как солнце тоже только родилось и даёт ребёнку свою силу! Это после зенита солнце готовится умирать, склоняясь и остывая у земли. И дети, что родятся вечером, чахлые и болезненные, – это дети заката. Но это не самое страшное. Страшно то, что они больше всех подвержены силам тьмы, на них как бы воздействует луна и призрачный мир её сияния.

Они стояли втроём на берегу, смотрели, как поднималось солнце. И Дмитрию казалось, что оно встаёт из воды, а туман – это пар от разогревшегося светила.
– Красиво-то как, Ведея! В первый раз я такое вижу!
– Ты прозрел, воин, мудрым стал. Теперь сам будешь учить людей видеть прекрасное. Оно везде и всегда рядом, не надо ходить за моря-океаны. А когда видишь прекрасное и чувствуешь, это значит, душа твоя жива и может любить и нести добро в мир, в котором ты живёшь. Но ты воин, как и все мужчины на земле, эту участь дали нам наши боги. И хвала им, что тебе ещё, помимо ратного дела, дали видеть красоту земли нашей.
А солнце поднялось, расправило свои лучи, плавленым золотом скользнуло по глазам. И будто враз зашумел лес, зашелестела трава, послышался гомон птиц и шум реки.


О памяти родовой

Леший родился тоже на заре, но это уже была не берёзовая роща, в которой родилась я: берёза, она недолговечна. Но каждое дерево, отец, как и человек, оставляет свой след на земле после смерти. Там свой след оставила я, оставила та берёза, у которой мать родила меня. И этот след приняло на себя другое дерево, взросшее на этом самом месте, у которого по воле судьбы и мать Дмитрия родила. Леший насыщен лучами, но не понимает их. Он что-то чувствует, только объяснения не находит, потому что его жизнь была совершенно другой. Ему насильно вталкивали порочные знания, притупляющие тот природный дар, которым обладает каждый от рождения. И когда что-то всплывает в памяти, человек спешит отбросить это, потому как оно противоречит законам, которые ему были с детства заложены их новыми волхвами. Но всё же, как бы то ни было, многие люди непроизвольно подчиняются своей интуиции. И когда получается, что они оказываются правы, они не могут этого объяснить, потому что это противоречит их рамкам знаний и определившимся уже законам.

Вертолёт снова взмыл в небо, оставив на земле группу людей разных возрастов, разных характеров и разных воззрений на окружающий их мир. Но все они были связаны одной нитью, которую нельзя было разорвать. Эта нить неосязаема, но её чувствует каждый человек, объяснить только не может. Почему-то иногда совершенно чужих, незнакомых людей притягивает друг к другу или к одному месту. И это не только любовь и чувство симпатии. Есть другое, наверное, необъяснимое – как бы зов крови, набат, когда отечество в опасности. И люди это чувствуют интуитивно, по наитию. Не могут объяснить, что ими движет, но они идут, забывая обо всём, не задумываясь, так ли они делают! Они идут, так как их зовёт родная земля. Зовёт их та высшая сила, которая наделила их разум свободой, запрограммировала в тысячелетней русской вольности не преклоняться ни перед какой ордой – быть всегда вольным народом, и лучше принять смерть, чем рабство и пленение. И вот сейчас пути всех этих людей, не знавших друг о друге ничего, сошлись в одной точке

Задумался Данила, прищурив глаза, осматривал крепкий забор базы. Не знал Ворон своей родовой, а жил княжескими устоями. Почему? Кажется, судьба-то одна на весь род даётся. И знаешь ты о своих предках или нет, а линию в жизни такую же поведёшь, какую прадеды твои вели. Вот оно как!.. А говорят, человек судьбу выбирает… Не так всё это! Как род с кого пошёл, с какой судьбой, так она и продолжается – от человека к человеку этого рода, от поколения к поколению. Так и идёт род своей дорожкой, которая дадена ему свыше. Но у каждого человека она меняется. Может, от того, праведно ты живёшь или нет. И Ворон тому подтверждение. Иногда человек повторяет одни и те же ошибки. Только это не от человеческой глупости да короткой памяти – нет, не оттого. Видно, когда совершил человек свою ошибку, не заметил, не внял тому, что он ошибся, не исправил её вовремя, а может, просто не захотел, – вот тогда-то судьба его снова толкает по этому же кругу, и опять его носом в ту же колдобину. Судьба говорит ему: «Учись»! Но только цена этому уроку очень дорогая – зря прожитые годы. Потому как человек топчется на месте или ходит по своей судьбе в грязных сапогах, и новое в его жизни не открывается.
– Одна она, Сева-Севастьян, на весь род – судьба-то…
– Я знал, что ты философ, дед, но тебя уже сильно высоко закинуло. Как это – судьба одна на весь род? Судьба предначертана каждому своя, и другой по ней не пройдёт.
– А ты вот докажи мне обратное!
– Может, и нет никакой судьбы – придумали… Не везёт если человеку в жизни – опустил он плечи. «Судьба, – говорит, – у меня такая». А если кому везёт, все вокруг с завистью, что счастливый, – тоже на судьбу грешат, что вот она к кому-то благосклонна, а к кому-то нет, вроде как неравноправие. Ты разве это опровергнешь, дед?
– Ни доказывать, ни опровергать не буду, внучок, ни к чему. У каждого должно быть своё мнение. Человек волен выбирать, а может, и стоять на своём…
– И даже он? – Сева показал на Векового-младшего, которого вел отец под руку.
– А почему нет! Только в нём душа не окрепла, не расцвела, когда его выбор заставили сделать. И даже не выбор – они ему это навязали. Оттого и пошёл, как ягнёнок, за человеком, если можно их таковыми называть. Чудес ему пообещали, людьми, сказали, будет править… А всё оттого, что нужды ни в чём не знал. Сам-то ничего не добивался. Только вот судьба как раз у него другая – им стали править! Нельзя себя ставить выше кого-то, у каждого свой путь. А он вот изменить его захотел, только нельзя изменить то, что дано Всевышним. А теперь кто он? Юродивый! Они этого и хотели.


А земля… Она существует для людей: плохих и хороших, вольных и рабов. Человек сам выбирает, каким ему быть, и может меняться в зависимости от условий и жизненных ситуаций. И ничто иное, а только его память, накопившая за тысячелетия опыт выживания, опыт жизнеустройства, опыт противостояния той или иной беде, подскажет и направит на правильный путь.
Вот почему важна родовая нить! И если она прерывалась до времени, то продолжатель рода на какой-то ступени жизни оставался без этих подсказок. Он больше не видит свой дальнейший путь, тот, что начертан ему, и начинает копировать, как живут другие, делать, как делают они, и считает это правильным… Но он повторяет чужую судьбу, идет не своей дорогой и только потом понимает это, потому что не ощущает радости на душе от своей жизни. Живёт потому, что жизнь продолжается, и он выстраивает свою судьбу сам по чьему-то подобию. Но так могут только сильные люди, сильные духом.
А у слабых другая дорога… Слабые же, почувствовав тупик и вакуум вокруг себя, перестают сопротивляться, перестают искать выход и, словно дохлая рыба, плывут по течению: куда вынесет, куда прибьёт. Одни от душевной неустроенности садятся на иглу, другие находят отдушину в вине. Некоторые же, не удовлетворённые ни тем ни другим, прибегают к петле.

О вере

А ты сам, Митя, крещёный?
– Раньше не крестились – время было не то. А сейчас мне без надобности. Я, расстрига, верю в то, что вокруг меня. Оно ведь рядом, рукой дотронешься: земля, вода, лес и небо. Я их душой своей чувствую…
– Вот оно как… А кто учил тебя этому? Не тот ли, седой, что на свалку приходил?
– Да нет… А разве этому учат?
– Этому не знаю. Другому учат…
– Разве можно учить вере?


– Странно, Дмитрий! Почему ты молишься солнцу? Ведь эта религия ушла в далёкое прошлое. Тебе ли о ней помнить?
– Ты не прав, расстрига: она в настоящем, она вокруг нас! И богам этим надо молиться только за то, что они есть, потому как они дают нам жизнь на земле.


– Чувствую, мы не такие, как вы, другие.
– Да уж какие есть. Не тёмные. Это у вас волхвы, жрецы, боги! Да нет на земле и на небе ничего! Там пустота! – Леший ткнул сначала пальцем в небо, потом в землю. – Там просто земля, ну, полезные ещё ископаемые.
Невзор посмотрел на него с печалью:
– Вот и беды у вас от этого, – и замолчал. Потом огнём загорелись глаза, его голос стал крепким и жёстким. – Святынь у вас нет, богов, вижу, тоже нет. Вы ничему не верите, и от этого люд, как заразе, пьянству подвержен. Ты вот тоже пьёшь – видно, тоже ни во что не веришь. Дни считаете, месяцы в года складываете, словно к погребальному огню все спешите. Потеряли связь с природой и небесами… Откуда я это знаю? Мне солнце это говорит, вода в реке, дождь с небес, звёзды – да много чего! Каждая травинка тайну хранит, только вы её понять не можете, так как оторвались от всего и потеряли, не заметив то, что в вас от рождения небесами заложено. Мучаетесь, теперь ищете, только найдёте ли когда – никому не известно. Болеете и умираете в расцвете лет, так как ваша пища и питьё уже заблаговременно отравлены. Может, от этой вот безысходности ещё и травите себя странным мёдом без цвета, получая от пития веселье и безмятежность…
Когда проходил Невзор по деревне, видел, как бабы набирали воду из какой-то железной трубы. И в доме Дмитрия была такая труба, откуда тоже шла вода… Родники в железо люди заковали, воли лишили. Выше природы себя поставили, но она им никогда не простит этого. Потому что люди есть часть этой природы и всегда должны жить с ней в согласии…


Тебе уже ответил, на большее ответить не могу. Мы на заре уйдём, мы снова канем в бездну. Но кто-то явится сюда, так как народ без веры жить не сможет, – перегрызёте глотки, словно псы, почуяв сучью свадьбу.
– Ты говоришь про нового Мессию? Или про новое пришествие Христа?
– Нет, он принесёт лишь зёрна полновесных знаний, не искажённых, праведных, и связь с природой, которую отторгнули и, как язык, забыли. То будет человек, явившийся из бездны, в которую уйдём мы на заре.

А души есть у них. И каждый держит в ней на глубине ту истинную веру, к которой возвращается после пустых исканий. Ведь ты же тоже веришь, что над нами есть силы и могущество извне. Но все мы от рожденья поклоняемся светилу, воде, огню и полю – ведь они кормят, греют, жажду утоляют – и радуемся, что это у нас есть. Не ведая того, мы ИМ хвалу возносим. Засеяв поле, урожая просим, светило просим выйти из-за туч. Огонь вздуваем в очагах, творим водою омовенье. Мы к этому привыкли изначально… Вот только созерцать мне вас печально.

- А ты нашёл, расстрига, что искал? Успокоение нашёл?
– Так, Митя, надо было в себе искать, а не бродить по свету да у людей спрашивать любовь и сострадание. Вот здесь и нашёл, в себе нашёл. Сам-то жил не по законам совести – вот от этого и тоска в груди моей была. Ведь всё с малого начинается.


Улыбнулась хозяйка, глядя на Векового:
– А храм, сынок, это не только церковь или дворец какой… Истинный храм – это родная для тебя земля под твоим родным небом. У каждого он свой. Мой вот здесь…


Мы каждый день прикасаемся к истине, живём рядом с ней. Иногда топчем, не ведая, а то и распнём не осмысленно. И всё оттого, что идём на поводу то зависти, то личных каких-то целей.
– Об этом, наверное, каждый знает, Ворон, только все молчат. И эта есть истина Данилы?
– Нет. А истина для тебя не новость – это сущность человеческая Мы не задумываемся над ней… Вот смотри! Мы можем многое менять. Жарко нам на солнце – мы идём в тень, в тени становится холодно – идём на солнышко. Меняемся в зависимости от погоды, настроения или времени. Мы не постоянны… Вот о чём поведал мне Данила. Просто! До безумия просто… Но страшна истина! Мы не постоянны!!! И от этого все беды.
– Ну, брат, так можно далеко зайти… А чтобы выжить?… Чувство самосохранения, наконец. Разве не будет человек меняться? Когда хочется жить, и не то сделаешь – в игольное ушко пролезешь…
– Я не о том, Винт! Постоянство цели – вот в чём дело. А «шаг влево, шаг вправо» – допустимо, но только если для достижения своей цели.