"Утвержденная Грамота Великого Московского Собора" от 21-го февраля
1613-го года ясно и четко гласит: "...Заповедано, чтобы избранник Божий,
Царь Михаил Феодорович Романов был родоначальником Правителей на Руси из
рода в род, с ответственностью в Своих делах перед Единым Небесным Царем.
И кто же пойдет против сего Соборного постановления - Царь ли, патриарх
ли, и всяк человек, да проклянется таковой в сем веке и в будущем, отлучен
бо будет он от Святой Троицы...
Прочтоша сию Утвержденную Грамоту на Великом Всеросийском Соборе, и
выслушав на большее во веки укрепление - быти так во всем по тому, как в сей
Утвержденной Грамоте писано. А кто убо не похощет послушати сего Соборного
Уложения и начнет глаголати ино, и молву в людех чинити, то таковый, аще от
священных чину, и от бояр, царских синклит и воинских, или ин кто от простых
людей, и в каком чину не буди; по священным правилам Св. Апостол и
Вселенских седми Соборов - Св. Отец, и Поместных, и по Соборному Уложению
всего извержен будет, и от Церкви Божией отлучен, и Святых Христовых Таин
приобщения, яко раскольник Церкви Божией и всего православного христианства,
мятежник разоритель Закону Божию, а по Царским Законам месть восприимет, и
нашего смирения и всего освященного Собора,
не буди на нем благословения от ныне и до века.
Да будет твердо и неразрушимо в будущая лета, в роды и роды, и не
прейдет ни едина черта от написанных в ней. А на Соборе были Московского
Государства изо всех городов, Российского Царства, власти: митрополиты,
епископы и архимандриты, игумены, протопопы и весь освященный Собор. Бояре и
окольничие, чашники и стольники и стряпчие, думные дворяне и дияки и жильцы,
дворяне большие и дворяне из городов, дияки из приказов, головы стрелецкие,
и атаманы казачьи, стрельцы и казаки, торговые и посадские и великих чинов
всякие служилые и жилецкие люди, и из всех городов, всего Российского
Царства выборные люди.
Своеручные подписи.
А уложена и написана бысть сия Утвержденная Грамота за руками и за
печатьми Великого Государя нашего Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича
всея России Самодержца, в царствующем граде Москве, в первое лето
царствования его, а от сотворения мира 7121-го".

На основании этого соборного документа бывший Царь Всероссийский, а
ныне просто гражданин Николай Александрович Романов, который в здравом
рассудке добровольно подписал свое отречение от престола и тем самым навлек
страдания и смерть на миллионы людей, должен быть, по букве закона, отлучен
от Святой Троицы...
Если ставить вопрос о роли Николая-Окаянного в судьбе России, исходя из
его жизни и деятельности, то нельзя не учитывать по меньшей мере следующие
серьезные факты (взятые из статьи профессора богословия Московской Духовной
Академии Алексея Ильича Осипова - см. Приложение).
1. Николай II, не обеспечив исполнение важнейшего в этой исключительной
ситуации закона Российской империи - безусловного наследования престола
(статья 37), своим (и за Наследника) отречением упразднил Самодержавие в
России и тем самым открыл прямую дорогу к установлению революционной
диктатуры. Он при этом не только противозаконно отрекся за Наследника, не
только передал власть тому (Михаилу), кто даже не знал об этом, а когда
узнал, не принял ее, но и прямо преступил решения и клятвы Великого
Московского Собора 1613 года.
Ситуация была очень и очень серьезная. Он не просто сам отрекся от
престола, но и, не обеспечив его наследование, вообще уничтожил царскую
власть в России как таковую. Так что его отречение соответствует не уходу
священнослужителя на покой, когда сохраняется право служения, и даже не
просто снятию с себя сана, но ДОБРОВОЛЬНОМУ уничтожению самого этого
служения на Руси.
2. Николай II не только не отменил и не смягчил введенное по
протестантскому образцу возглавление и управление Церкви мирянином
(императором) и ее фактическую подчиненность обер-прокурорам, царским
фаворитам, Распутиным, выразившуюся в их вмешательстве в любые, в том числе
в чисто внутренние дела, но и усугубил ее угнетенное положение реформами
1905-1906 годов. В результате Русская Церковь оказалась единственной из всех
религиозных объединений, которая по новым законам не получила никаких
свобод, так и оставшись государственным "Ведомством"!
Церковная жизнь в новом законодательстве совершенно не была выделена из
круга ведения представительных учреждений. Теперь юридически обсуждать и
решать многие вопросы даже внутренней церковной жизни получили право и
Фридман, и Чхеидзе. Порабощение Церкви государством достигло окончательного
своего развития. И это в то самое время, когда и раскольники, и сектанты,
часто вредные для России и выросшие из немецкого семени, получили полную
свободу.
Отношение царствовавшей династии к Православной Церкви - это
исторический пример неблагодарности... Таким образом петербургский период
русской истории закончился ужасным позором и тяжким всенародным бедствием.
3. Дарованные Императором свободы 1905г., не ограниченные надлежащими
рамками и скоро переродившиеся в откровенный произвол, помимо прямого
унижения Русской Церкви, открыли легальную возможность дискредитации и
трона, и Православия, развития в стране всякого рода мистицизма,
оккультизма, сектантства и аморализма.
Сразу же после царского указа стали в изобилии выходить из подполья и
легализироваться всевозможные общества, организации, партии и союзы,
издающие огромное количество журналов, газет и книг, в которых активно
пропагандировались либеральные, антимонархические, антицерковные,
атеистические и революционные идеи.
Эти царские указы о свободах явились естественными проявлениями общей
разрушительной политики Николая II. Ближайшие к царю люди предупреждали его
о происходивших в стране крайне негативных революционных процессах, о
политических заговорах, называли конкретных лиц, в том числе в Думе и в
Государственном Совете. Просили, умоляли, требовали принять меры. Николай II
не редко соглашался с этим, писал на письмах: "Да", "Я тоже так думаю",
"Правильно" и т. д., но никаких мер так и не принимал, что у многих вызывало
чувство безнадежности и отчаяния, и, естественно, привело к полному подрыву
авторитета царской власти.
Многие из иерархов Церкви, из царского Дома и государственных людей,
даже из близких друзей отвернулись тогда от Николая II и приняли участие в
заговоре против ближайшего к царской семье человека - Распутина. Реакция
Святейшего Синода на отречение Николая II убедительно иллюстрирует это. 9
марта 1917 года Святейший Синод, в составе которого были святой Владимир,
митрополит Московский, и святой Тихон, будущий Святейший патриарх
Всероссийский, совместно с семью другими иерархами, выступил с Обращением ко
всем верным чадам Российской Православной Церкви по поводу отречения
Императора (2 марта) и отказа Великого князя Михаила Александровича (3
марта) воспринять власть. В этом Обращении Синод НЕ ВЫРАЗИЛ СОЖАЛЕНИЯ ни по
поводу случившегося, ни даже в отношении ареста бывшего Государя и тем ясно
показал свою оценку Николая II.
4. Настойчивое продолжение и углубление связи Николая II с Распутиным
до самой его смерти, несмотря на всеобщий соблазн и самые решительные
протесты виднейших людей России (например: святой Великой Княгини Елизаветы
Федоровны ("он служитель сатаны") и других Великих Князей, святого
митрополита Владимира (Богоявленского), митрополита Антония (Вадковского),
духовника царской семьи епископа Феофана (Быстрова), председателя
правительства П.А. Столыпина, многих министров, государственных и
общественных деятелей...
Ведь первые антираспутинские статьи были написаны не врагами Церкви и
трона, а известным православным писателем М.Н. Новоселовым и убежденным
монархистом, другом царя Л.А. Тихомировым и появились в "Московских
ведомостях" в 1910 г. Вот что писал один из замечательных людей первой
половины ХХ-го века, непосредственный очевидец и участник многих событий
того времени митрополит Вениамин (Федченков) по этому поводу: "...Епископ
Феофан был у царя и царицы, убеждал их быть осторожными в отношении
Г[ригория] Е[фимовича Распутина], но ответом было раздражение царицы...
Потом выявились СОВЕРШЕННО ТОЧНЫЕ, ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ ФАКТЫ и епископ Феофан
порвал с Распутиным. По его поручению я дал сведения для двора через князя
О., ездил к другим, но нас мало слушали, он был сильнее. Тогда царь
затребовал документы... Ничто не изменило дела. Пытался воздействовать
Санкт-Петербургский митрополит Владимир, но без успеха, был за то (как
говорили) переведен в Киев, где его в 1918 году убили большевики...
Обращались к царю члены Государственного совета - напрасно. Впал в немилость
за то же и новый обер-прокурор Синода А.Д. Самарин - очень чистый человек.
Отстранен был и Л.А. Тихомиров, бывший революционер-народоволец, а потом
защитник идеи самодержавия и друг царя.
Собралась однажды группа интеллигентов написать "открытое письмо" царю,
но Тихомиров убедил их не делать этого: "Все бесполезно! Господь закрыл очи
царя, и никто не может изменить этого. Революция все равно неизбежно
придет"... Возмущение против влияния Распутина все росло, а вместе с тем
росли и нападки на царский дом" ( На рубеже двух эпох. С.142).
5. Известна холодность царской семьи, главным образом, царицы, к
русскому духовенству, что особенно ярко выявляется из писем Александры
Федоровны ("в Синоде одни только ЖИВОТНЫЕ"!). Даже с высшими иерархами
отношения царя и царицы носили исключительно официальный характер.
В то же время современники сообщают о большой их близости и дружбе с
широко известным в высшем свете французским спиритом, магом, главой
международного масонского ордена мартинистов Папюсом, вызывавшим дух
Александра III; с другим французским мистиком "ясновидцем" - Филиппом
(которого Александра Федоровна в письме от 14 декабря 1916 г. вспоминает как
"нашего друга месье Филиппа", но которого ее же духовник называет
"порождением бесовских сил".); наконец, в течение целых десяти лет связи
Николая II с Распутиным, т.е. до самой его смерти. Ряд свидетельств так же
определенно говорит и о связях Двора, в том числе и последнего царя, с
масонством.
Если бы Царь больше общался со святым Иоанном Кронштадтским и
оптинскими старцами, а не с французскими оккультистами и русскими
псевдостарцами, то может быть... не отрекся бы от престола, не впал в
безнадежие, не бездействовал, поверив в судьбу. Ведь христианство и фатализм
несовместимы.
Очень показательным является и тот факт, что в ближайшем окружении
царской семьи всегда, и до конца их жизни, были люди разных исповеданий:
католики, англикане, лютеране. В этой экуменической атмосфере воспитывался и
Наследник, чего, естественно, не мог бы позволить себе ни один строго
православный христианин. Поэтому нет ничего удивительного и в том, что царь
намеревался стать даже... патриархом, но не получил на это согласия
архиереев (См. об этом: Нилус. На берегу Божьей реки.Ч.2. С.-Франциско.1969.
С.146-147)
Но особенно поражает во всем этом тот факт, что увлечение открыто
неправославными мистиками-оккультистами и более чем сомнительными
чудотворцами происходило в то самое время, когда рядом жили и творили
истинные чудеса всем известные оптинские старцы и праведный Иоанн
Кронштадтский, однако, царскую семью они почему-то мало интересовали.
Достаточно убедительно характеризует духовные интересы Николая II
литература, которая его интересует, и его досуг. Святоотеческая литература
полностью отсутствует. "Изо дня в день Император аккуратно записывает в свой
дневник: "дивный день" - прогулка - обед - чтение художественной или
исторической литературы - игра в кости или карты - дождь - обедня - прогулка
- и так далее...".
6. Если рассматривать вопрос о прославлении бывшего Императора, исходя
из его страдальческой кончины, то и она не дает оснований говорить ни о ней
как об осознанном подвиге самопожертвования, ни о нем - как о святом
страстотерпце. Николая II пострадал не за свои христианские убеждения, а
прежде всего как политический деятель. Ведь тогда в первую очередь
расстреляли Великого князя Михаила, в пользу которого Николай II отрекся, а
уже потом и самого бывшего Самодержца.
Сделали это по совершенно понятным идеологическим причинам: убийцы
ненавидели монархическую власть и боялись ее реставрации. Убийств по этому
поводу, и не менее жутких, в то время было необозримое множество. Разве это
достаточный аргумент для прославления?
Если же причиной канонизации считать не праведную жизнь, не
мученичество за Христа и не сознательное самопожертвование за свой народ,
как это имело место у многих наших князей, отправлявшихся в Орду, а просто
его насильственную смерть, то в первую очередь тогда следовало бы поставить
вопрос о прославлении императоров Александра II и Павла I, Петра III и царя
Федора Годунова, а так же других убиенных князей, бояр и воинов.
Полностью несоответствующими действительности выглядят при этом
утверждения о добровольном принятии последним Императором смерти за свой
народ. Имеются прямые свидетельства, что бывшая августейшая семья стремилась
уехать тогда за границу. В подтверждение этого процитируем дневниковую
запись самого бывшего Императора от 10 (23) марта: "Разбирался в своих вещах
и в книгах и начал откладывать все то, что хочу взять с собой, если придется
уезжать в Англию" (С.58).
Поэтому вызывает глубокое недоумение пропагандируемая сторонниками
канонизации попытка переложить ответственность за тягчайший грех
цареубийства на все народы России и призыв ныне живущих ее обитателей к
покаянию в нем.
Совершенно непонятно, почему народ повинен в убийстве именно Николая
II, а не императоров Александра II, Павла I, Петра III, царя Федора
Годунова, или Великих князей Сергея, Михаила и других, или того же святого
царевича Димитрия, святой Елизаветы Федоровны, святых Бориса и Глеба? В чем
причина этой поразительной избирательности?
Идея виновности народа за грех убийства Николая II не ведет ли к тому,
что наши народы, и в первую очередь русский народ, становятся главными
преступниками, а действительные убийцы уходят в тень?

P.S. Мне очень близок этот академический взгляд. Я думаю тут есть над чем поразмыслить и в очередной раз убедиться, насколько политика и ее тайные движущие силы связанны с прямых давлением не только на официальную историографию но и на наше с вами сознание в сфере перманентного контроля, манипуляции и всякого рода провокаций, выгодных законспирированным кругам власть-имуших.