В последнее время я очень много смотрю фильмов и пишу. Чем больше смотрю, тем больше пишу. И чем больше пишу, тем сильнее желание смотреть. Кинематограф - это такой прорыв в культурной жизни общества, что я до сих пор даже сотой доли его величия осознать не могу. Здесь, наверное, надо оговориться, что речь идет о талантливых картинах, которые действительно можно считать культурным достижением человечества, а не о мусоре. Впрочем, говоря о литературе, мы тоже подразумеваем шедевры талантливых писателей, а не коммерческие книги-однодневки.

Так вот, возвращаясь к кино... Мне бы очень хотелось снимать фильмы. Это моя вторая параллельная мечта. Наверное, поэтому я стараюсь писать так, словно кино снимаю - движение, конкретика, краткие описания (которые мне удаются раз в сто лет). И я все думаю, думаю, как же соединить эти два величайших, мощнейших искусства в одно, в один жанр, который бы обладал всеми достоинствами литературы и возможностями кинематографа. Я даже название ему придумала - литератограф. Или кинематура. Смотря по тому, что будет лежать в основе - показ или описание.

Я сейчас не говорю о том, что я - родоначальник какого-то жанра. Нет, конечно. У меня получается очень плохо пока еще, потому что я не могу нащупать тот инструмент, те слова, которые помогали бы показывать и описывать одновременно. Но я ощущаю себя на пороге такого открытия. Возможно, я как альфа-трансгрессор: открою дверь и погибну бесславно, но в нее войдут бета-трансгрессоры, которые освоят и разовьют. Мое тщеславие даже не очень трогает, что открытие присвоят не мне. Пусть! Гораздо интереснее искать, познавать, переплетать, чем почивать на лаврах. Единственное, чего я боюсь - что мне не хватит времени, чтобы найти способ создания литератографа с кинематурой.