Это мой любимый статус в аське, хотя я давно уже себя читателем не чувствую. Вот так хочется прям почитать-почитать... а нечего. Вернее, есть чего, но все это не цепляет. Хоть прям Диккенса доставай. Домби и сын.

И друзья у меня в последнее время читают какую-то скучищу. Муравьеву, например. Я стала ее читать, а когда проснулась - уже рассвело. Пыталась читать Токареву. Хорошо пишет, но не мой писатель. Как-то все у нее хрестоматийно. Улицкая - надрывная. Рубина - витиеватая. В общем, не люблю я читать женщин, а подруги мои, к слову, только женщин и читают. Донцову с Марининой еще, да. И Роулинг. А друзья читают мужчин, да таких, что книг этих не найдешь. Например, Мэл Одом, "Граница смерти". Че это такое? В библиотеках о нем не слышали, покупать страшно: вдруг говно, а книги стоят недешево сейчас. Скачивать не буду, ибо и так от моника глаза болят.

В общем, к чему я это пишу. К тому что я, как читатель, никогда не задумывалась, почему писатель пишет про это, а не про другое. Вот, блин, я открываю "Преступление и наказание", а там студент Раскольников и старуха-процентщица. С чего он стал писать про них? Написал бы про зэка и банкира. Хотя бы логично было бы. Зек пришел мочить банкира. Логично, да. Нет, блядь, какого-то студента выдумал. Идиот! Или вот открываешь книгу Некрасова "В окопах Сталинграда" и недоумеваешь: А че сразу Сталинград-то? Че других городов не было, штоле? Или че, только там бои шли? Писал бы про Курск или про Ленинград. Нет, привязался к этому Сталинграду, конъюнктурщик! Жополиз, проклятый!

Конечно, я так не думаю. Раз Сталинград - значит будем про Сталинград читать. Раз студент и старуха, будем есть, что дают. Раз автор пишет - значит ему так удобно, понятно, близко. Но вот я отправляю свою рукопись в издательство. Рукопись про отрочество и юность итальянского футболиста. Вымышленного, конечно, не биографический роман. Редактор мне пишет: "Почему именно Италия? Вы должны писать про Россию". С хуя бы? Ты видела российский футбол? Он вообще есть в нашей стране? Нет. Пишу поэтому про европейский. И поскольку из всего европейского мне ближе и понятнее итальянский... Она опять: "Почему футболист? Пусть это будет артист кино или музыкант!" Вот честное слово, пусть Достоевский пишет про зека и банкира!

И в конце меня особенно добило: "Действие происходит в Италии, поэтому читателю неинтересно будет читать про неблизкие реалии". Едрена кочерга!!! Мне жутко неинтересно было Диккенса читать, потому что реалии Англии, да еще, мать-ё, 19 века так далеки от меня, шопездец. И поэтому Фенимора Купера я тоже не читала. Вот просто индейцы эти так противоречат моему внутреннему миру, ниче не понимаю я в их жизни. А про Дюма я вообще молчу! Все эти кони-шпаги-подвески. Каменный век у них там во Франции, ей-бо! Зато мне все русское подавай и современное! Минаева, к примеру. Тупой и еще тупее, зато про Россию и реалии понятные. Не то что пиратские бригантины всякие...

В общем, итог редактора такой: я пишу про Италию, потому что я реализую свои несбывшиеся мечты туда уехать и жить там. А про футболиста я пишу, потому что это, исходя из логики, моя нереализовавшаяся мечта стать мужчиной, чтобы играть в футбол. Вот и весь Фрейд.

И теперь мне понятно, почему читать современное невозможно. Потому что такие вот редакторы гнобят все, что не вписывается в рамки Донцовой-Минаева. Боятся, что люди настолько тупые, что не поймут про Италию или про шпаги-кони-подвески. Я не говорю, что мой роман гениален, но чей-то наверняка гениален. И он вот так же был возвращен автору с пометками.