Оперный Кот.

Я находилась в круглой комнате. Вокруг царил тяжелый полумрак. По углам чадили смоляные факелы, воняя и пытаясь развеять тьму неуверенным светом, что им плохо удавалось. Я стояла на холодном каменном полу, поеживаясь от холода и, если честно, зыбкого страха. Хотя я старалась казаться спокойной.
В комнате не было ни единого окна, только маленькая железная дверь в стене. Внезапно эта дверь открылась, резанув по ушам тяжелым скрипом. В комнату вошел человек. У него было худое аскетичное лицо, обрамленное седыми волосами. Одет он был в длинную рясу средневекового католического священника. Что-то во всем его облике, в его осанке и строгом взгляде показалось мне мучительно знакомым. Ну конечно, инквизитор. Но здесь, в Крыму, в конце XX века? Или я уже не в Крыму? Так где же я?
За инквизитором бесшумно вошли две не менее мрачные фигуры. Это были его помощники. Голые по пояс, в коротких кожаных штанах, босые и молчаливые, с лицами дегенератов, они напоминали палачей.
Инквизитор подошел ко мне, внимательно меня осмотрел и приказал раздеться донага. Я молча разделась и сложила одежду на полу, так как больше было некуда. Потом он приказал убрать волосы. Я завязала их пучком на затылке.
В это время его помощники прикатили какую-то странную конструкцию. Длинная доска на колесах, похожая на недоделанный массажный стол. Меня уложили на эту доску, лицом вниз. С потолка свесили не менее странный снаряд, состоящий из палок и веревок. Помощник взял мои руки привязал их веревками к палке таким образом, чтобы я могла за нее ухватиться. Второй помощник приковал мои ноги к другой доске железными кандалами. Потом они натянули веревки через крепления в потолке так, что я поднялась в воздух. А потом они выкатили из-под меня мое ложе.
Я повисла на двух опорах параллельно полу. Мои руки ослабели, и я бы выпустила палку, если бы не была к ней так крепко привязана. А так мне пришлось цепляться за нее, сжимая немеющие пальцы.
Инквизитор подошел ко мне. У него в руках был большой деревянный молоток. Таким невропатологи бьют по коленке. Он ударил меня по затылку легко, но сильно. В голове зазвенело, и туман, который последние несколько лет стоял у меня перед глазами, начал рассеиваться. Потом меня снова ударили по затылку, но немного ниже. Потом по шее. Следующий удар пришелся между лопатками. Я почувствовала, как ушла многолетняя боль в груди. И адреса не оставила. Ну да ладно. А инквизитор продолжал бить, спускаясь все ниже. Я поняла, что он ударяет последовательно по каждому позвонку. Он ударил по хребту, пропала боль в пояснице, тоже многолетняя. Удар по копчику – и перестали болеть придатки и почки.

- Я отлично себя чувствую, - сказала я. – Можно меня уже снять?

Но он молча повернулся и ушел через железную дверь. За ним вышли и помощники. Я осталась висеть, растянутая на сем странном снаряде. Но я чувствовала себя хорошо, даже комфортно, только очень хотелось спать. Я бы опустила голову и вздремнула, если бы не боялась свернуть себе шею. А так я старалась держать голову повыше, осматриваясь по сторонам, насколько позволяло мое положение. Со всех сторон меня окружали самые причудливые орудия и механизмы. Интересно, для чего они все.
К рассвету меня начало знобить. Потом взошло солнце и я увидела, что нахожусь не в комнате, а на дне глубокого каменного колодца. Колодец наполнился солнечными лучами, и мне казалось, что я плыву в океане золотого света.
Постепенно мое тело согрелось и мне стало совсем хорошо. Я чувствовала, как мои мышцы наполняются легкостью и силой.
Я думала, что утром меня снимут, но никто так и не появился. Я провисела до вечера. А вечером я снова услышала тяжелый скрип железной двери. Это пришли мои старые знакомые – помощники инквизитора. А следом за ними появился и он сам. Помощники закатили под меня вчерашнюю доску на колесиках, опустили меня на нее и развязали. Подошел Инквизитор и накрыл меня большим широким одеялом, вытканным из шерсти высокогорных яков. Я сложила руки под голову и закрыла глаза. Но даже с закрытыми глазами я видела, как помощники забрали факелы и вместе со своим шефом, стараясь ступать бесшумно, покинули колодец. Потом я мирно заснула. Впервые за много лет я спала глубоко и крепко, без сновидений.
Утром, когда я проснулась, опять пришли мои старые знакомые – помощники инквизитора. Но его самого с ними не было. Они принесли кувшин молока, большую пресную лепешку и овощную похлебку в деревянной миске, и поставили все это на пол. Пахла похлебка многообещающе, и я почувствовала, что хочу есть.
Я встала, взяла с пола свою одежду и оделась. Потом села на пол по-турецки и осторожно взяла в руки миску с горячим варевом. Миска была сделана из толстого дерева, что не позволяло обжечься, но и выплеснуть на себя кипяток мне тоже не хотелось. Лепешку я разломила пополам и хлебала одной половинкой, как ложкой. По мере того, как она размокала, я откусывала от нее по кусочку. Когда похлебка остыла, я выпила жидкость и выскребла остатки овощей остатками лепешки, которую вместе с ними и доела. Потом я налила в миску молока, взяла вторую половинку лепешки, размочила ее и съела, запивая молоком.
Пока я одевалась и ела, мои стражи молча наблюдали за мной. Когда я закончила, один из них сделал мне знак следовать за ним. Мы вышли через все ту же железную дверь, причем один из них шел впереди, а второй следовал за мной по пятам. Так мы втроем, все так же молча, вышли на улицу, пересекли монастырский двор и подошли к воротам.
Наступающий вечер радовал прохладой. Я шла и мне казалось, что у меня за спиной вырастают крылья. Мне хотелось бежать! Кричать! Лететь…
Мои конвоиры открыли ворота и выпустили меня на волю. Я сделала несколько шагов вперед и огляделась. Я увидела небо без конца и края, какого-то ненормального синего цвета. Кажется, он называется «индиго». Я увидела закатное солнце, горы. Это были не крымские горы. Еще я увидела, как зеленеет под ногами трава. И тропинку в траве, бегущую куда-то вниз. И еще там были деревья. Я никогда раньше не видела таких деревьев. Так где же я?
Далеко внизу серой лентой поблескивала магистраль.

- Оперный Кот!!! – заорала я во всю глотку, захлебываясь ощущением бесконечной радости.
Я бегала, подпрыгивала и размахивала руками, как крыльями. Потом я подбежала к монастырским воротам и изо всех сил двинула по ним кулаком, а потом ногой.
Смотровое окошко открылось, в него выглянул мой недавний страж и вопросительно на меня посмотрел.

- Оперный КОТ! – прокричала я ему и, высоко подпрыгнув, побежала по тропинке вниз.

Я бежала вперед, но я видела, как за моей спиной закрылось смотровое окошко. И еще я видела, что монах одобрительно улыбался…

Елена Горская

А здесь коты настоящие, и собаки тоже есть!