Самое интересное в воспоминаниях бывших зк, напр., Ю.В.Чиркова не то, что там написано, написана там чушь, а то, что не написано. А ничего, что автор не написал ни про Особую тройку НКВД, ни просто про тройку НКВД. Вообще ничего. Как и Солженицын, как и Шаламов, как и Гинзбург. Ни слова.
Причем «тройки», согласно обнаруженным в архивах документам, были секретными, но, одновременно, ими были осуждены 656 тысяч человек к 10 годам лагерей. Эти-то знали, кто их осудил? Или им так и не сказали? Хотя, есть указание Фриновского доводить приговоры до осужденных к заключению. Понимаете, какая белиберда? Так вот, Чиркову за 5 лет нахождения его в лагерях, а потом еще и в ссылке, не встретился ни один человек, осужденный «тройкой НКВД», поэтому он о ней и не упоминает. И Солженицыну не встретился, и Шаламову, и Гинзбург.
Я даже не касаюсь того, что и живший до 1940 года Л.Д.Троцкий абсолютно не был в курсе существования «троек НКВД» и массовых расстрелов в СССР. Совершенно ничего об этом не знал. Конечно, 656 тысяч человек были тайно расстреляны и еще 656 тысяч тайно посажены на 10 лет тайным репрессивным органом… Если вы верите, что такую грандиозную операцию можно провести тайно, не допустив ни малейшей утечки – что у вас с мозгами? Менингитом в тяжелой форме переболели?
Но 13 июня 1938 года перебежал к японцам комиссар государственной безопасности 3-го ранга Г.С.Люшков, который с 1937 года до 26 мая 1938 года являлся начальником Управления НКВД по Дальневосточному краю. И с началом фантастической репрессивной операции по приказу НКВД № 00447 он возглавлял фантастическую тройку НКВД по Дальнему Востоку, а потом еще и Особую тройку НКВД по ДВ. Что это значит в плане его осведомленности? Это значит, что через него должны были проходить все руководящие документы по тем репрессивным операциям, он должен был быть в курсе абсолютно всего, и сами приказы, и лимиты по всей стране (они же в приказах были указаны), и инициаторы, и масштабы проведения… - вообще в курсе всего.
Вот перебежал Люшков к японцам и стал активно разоблачать зверства Сталина. Очень говорливым был. Всё рассказал. Про то, как расследовали убийство Кирова, про то, как расследовали дело ленинградского троцкистского террористического центра, троцкистско-зиновьевского объединенного центра, всякую другую ерунду. Передал японцам всю имеющуюся у него информацию о состоянии вооруженных сил СССР на Дальнем Востоке. Даже вызвался организовать убийство Сталина.
Но почему-то ни словом не обмолвился о «Большом терроре». Вообще ни слова не сказал о том, что по всему Советскому Союзу еще шла грандиозная репрессивная компания с сотнями тысяч бессудных расстрелов, ни одного документа по операциям 37-38 годов не только не принес японцам, но даже не обмолвился об их существовании. Болтал и болтал об убийстве Кирова, о том, что убийца Николаев был не членом террористической группы, а душевнобольным… Кому на хрен этот Николаев в 1938-м году был нужен?! Какой там к черту Николаев, если в стране прямо сейчас идет гигантская по своим масштабам кровавая бойня?
Collapse