«Военно-морской флот (ВМФ) России планирует в перспективе поставить на боевое дежурство до 32 стратегических необитаемых подводных аппаратов «Посейдон», — сообщил источник в оборонно-промышленном комплексе». 12 января, ТАСС.

ТАСС является авторитетным информационным агентством, и, безусловно, и этот источник реален, и реальны сказанные им слова. Возникает вопрос: насколько они достоверны? В своей публикации ТАСС подчеркнул, что официального подтверждения получить не удалось (что неудивительно).


Первое публичное раскрытие информации по «Статусу-6» состоялось 9 ноября 2015 года на совещании по вопросам развития ОПК под председательством президента России В.В. Путина. «Информационной бомбой» стал случайный кадр из телерепортажа телеканала «НТВ» — открытый альбом с описанием «океанской многоцелевой системы «Статус-6» (головной разработчик — ОАО «ЦКБ МТ «Рубин»).
 

Назначение: «Поражение важных объектов экономики противника в районе побережья и нанесение гарантированного неприемлемого ущерба территории страны путем создания зон обширного радиоактивного заражения, непригодных для осуществления в этих зонах военной, хозяйственно-экономической и иной деятельности в течение длительного времени».

Носители: строящиеся атомные подводные лодки специального назначения «Белгород» (проект 09852), и «Хабаровск» (проект 09851).

Начало было в СССР
 

Из воспоминаний заместителя начальника Управления противолодочного вооружения (УПВ) ВМФ Гусева Р.А., вызванного в ноябре 1983 г. к начальнику УПВ Бутову:
 

Вспоминает секретарь ЦК КПСС Бакланов О.Д.:
 

Отголосок этих работ отражен в истории ЦКБ «Черноморсудопроект» (г. Николаев):
 

Оценка системы и «суперторпеды» «Статус-6» («Посейдон»)

Из вышеприведенных ссылок очевидны следующие особенности «суперторпеды» и системы «Статус-6» («Посейдон»):

• «грязная» сверхмощная ядерная боевая часть, обеспечивающая «создание зон обширного радиоактивного заражения, непригодных для осуществления в этих зонах военной, хозяйственно-экономической и иной деятельности в течение длительного времени»;

• скорость порядка 100 узлов (50 м/с);

• дальность – межконтинентальная;

• глубина – порядка 1 км (для торпед была успешно освоена не только в СССР , но и США, еще в конце 60х годов прошлого века);

• носители – специальные подводные лодки (в СССР рассматривались и надводные носители).

С учетом того, что информация «НТВ» 9 ноября 2015 года очевидным образом пересекается с информацией из книги про истории ЦКБ «Черноморсудопроект», указанные данные с высокой вероятностью достоверны. При этом необходимо подчеркнуть, что указанные характеристики не только технически реальны, но и могут быть занижены (по глубине).

Недостоверно другое, и это полностью перечеркивает весь военный смысл «Статуса».

Первое. Якобы «непоражаемость» сверхскоростного «Статуса», идущего на километровой глубине. Это, безусловно, не так. Фактически «Статус-6» может успешно поражаться средствами, существовавшими еще в конце холодной войны: ядерными глубинными бомбами и торпедами Mk50 (имевшими специальную мощную глубинную ЭСУ) при их доработке. Этот фактор в СССР сознавали, поэтому «дорога» для «Статусов-6» должна была обеспечиваться ядерными ударами по элементам системы противолодочный войны США и НАТО, — решение из категории «кипятить море», однако оно принималось тогда в условиях неадекватной оценки руководством СССР рекламных возможностей СОИ США.

Более того, имеются веские основания полагать, что у разработчиков американской антиторпеды «Tripwire» «Статус-6» был прямо обозначен в качестве одной из типовых целей. Об этом говорят такие конструктивные особенности Tripwire, как крайне малый диаметр корпуса (и большое соотношение длины к диаметру, значительно затрудняющее маневрирование при атаке обычных торпед, обусловившее проблемы «Tripwire» против обычных торпед), и использование очень сложной, дорогой, не нужной на малых (обычных) глубинах, но обеспечивающей очень большую глубину применения ЭСУ по типу Mk50.

Поражение скоростной малоразмерной цели антиторпедой с меньшей скоростью обеспечивается на носовых (встречных) курсовых углах при условии выдачи ей точного целеуказания. Да, для каждой антиторпеды будет только одна атака, но с учетом их большого боекомплекта на борту носителей (в первую очередь авиационных), точного целеуказания от поисково-прицельной системы самолета и длительности времени, которым будет располагать базовая патрульная авиация США для уничтожения цели (более суток !), накопленная вероятность поражения «Статуса-6» будет близка к единице.

Резервом для ВМС США остается и возврат в боекомплект ядерных глубинных бомб, обеспечивающих гарантированное уничтожение вообще любой цели, независимо от любых её параметров.

Второе. Заявления о якобы «скрытности» «Статуса-6» не имеют под собой никаких оснований.

Расчётная потребная мощность для движения объекта с размерами «Статуса-6» на 100 узлах составляет порядка 30 МВт. С учетом известных удельных характеристик атомных энергоустановок (например, из работы: Л. Грейнер «Гидродинамика и энергетика подводных аппаратов», 1978) масса силовой установки «Статуса» получается около 130 т (при том, что объем «Статуса» составляет около 40 куб. м). Допустим, мы совершили прорыв в части малых реакторов (это возможно и логично), но даже в этом случае эффективная снимаемая мощность определяется теплосъемом, т.е. идет «жесткая физика» и соответствующие ограничения. Т.е. оснований полагать существенное улучшение удельных показателей хотя бы вдвое-втрое от американских данных объективно нет. При этом «Статус-6» несет не только энергоустановку, но и тяжелую боевую часть. Движение на километровой глубине требует прочного тяжелого корпуса, что тоже отражается на массе аппарата. Все это вместе означает огромное переутяжеление «Статуса-6» (большую величину отрицательной плавучести).

Ввиду значительно переутяжеления «Статус-6» просто не может двигаться медленно. Свой вес он может нести только за счет подъемной силы на корпусе, и, соответственно, скорости движения. С большой вероятностью режим уменьшенной скорости у него есть (он нужен хотя бы для отработки ЭСУ), но даже этот режим ни в коей мере не может считаться «скрытным».

Требование высокой скорости для такого подводного аппарата делает в принципе невозможным достижение скрытности. Высокоскоростной объект априори шумный (и обнаруживается с большого расстояния). С хорошей вероятностью уровень шумности «Статуса-6» можно оценить «не ниже уровней ПЛА 2 поколения», и, соответственно, дальности обнаружения его системами освещения подводной обстановки составят от нескольких сотен до нескольких тысяч километров (в зависимости от условий среды).

С учетом движения «Статуса-6» на большой глубине не может быть и речи об использовании для снижения сопротивления кавитационной каверны. Огромное давление воды на глубине не даст ей образоваться. Например, значительные ограничения по применению скоростной торпеды (подводной ракеты) «Шквал» подо льдом были связаны как раз с её крайне малой глубиной движения (единицы метров), где и могла физически существовать каверна.

Существует мнение (высказанное в зарубежных СМИ с ссылкой на «разведку ВМС США») о скорости «Статуса-6» порядка 55 уз. (и соответственно мощности 4-4,5 МВт). Однако объемная энергонапряженность даже «такого варианта» «Статуса» получается более 156 лс/м3. Для сравнения: для ПЛА типа «Лос-Анжелес» (полный ход 35-38 уз., малошумный – 12 уз.) эта величина составляет 6,5 лс/м3. Т.е. энергонапряженность «Статуса-6» более чем в двадцать раз больше, чем для ПЛА, имеющих малошумный режим движения! При этом малошумный ход для ПЛА — это энерговооруженность порядка 1 лс/м3.
 

С мощностью, необходимой для движения с указанной скоростью (и огромной энергонапряженностью), на «Статусе» просто нет места (и диаметра корпуса) для эффективного применения средств акустической защиты.
 

Несостоятельным является и «довод» об «эффективности» большой глубины для скрытности. На глубинах около километра объект испытывает огромное гидростатическое давление, «обжимающее» корпус и средства акустической защиты, при этом находясь в идеальных условиях для обнаружения – вблизи оси глубоководного (гидростатического) подводного звукового канала. Фактор маскировки — «слоеный пирог» сложной гидрологии (в т.ч. скачков скорости звука) при этом остается «высоко вверху» от объекта, — на глубинах до 200-250 м, и не может его прикрыть на глубине от гидроакустических станций с заглубленными антеннами.
 

Вывод: скрытность и «Статус-6» несовместимы ввиду огромного переутяжеления «Статуса» и неспособности его двигаться на малых скоростях (т.е. скрытно).

С учетом того, что средства поражения «Статуса-6» существуют со времен холодной войны и появились новые, возникает очень нехорошие вопросы по части тех, кто намеренно вводил в заблуждение военно-политическое руководство о якобы «непоражаемости» «Статуса-6».

Мы имеем сегодня катастрофическую ситуацию с морским подводным оружием ВМФ (вплоть до того, что на боевые службы «ползает» «антиквариат» (тральщики) постройки 1973 г., не прошедший вообще никакой модернизации), а в это же время «активно осваиваются» огромные бюджетные средства на крайне сомнительное «подводные вундерваффе»… Т.е. вместо нормального и достойного ответа нашим «вероятным противникам» по торпедам, средствам противоторпедной защиты, противоминной обороны, иным критическим проблемам обороноспособности страны руководству вооруженных сил и страны лицами, «завалившими» всё в подводном оружии, подсовывают якобы достижения по «вундерваффе»…

На это затрачены огромные средства, в т.ч. уже изъято два атомохода ВМФ. Тот же указанный в материалах 15 ноября 2015 г. «Белгород» уже мог бы быть в составе ВМФ – с мощным комплексом ракетного оружия (до 100 крылатых ракет), и мог стать первым модернизированным атомоходом 3 поколения. Фактически до сих пор ни одна лодка 3 поколения у нас нормальной модернизации не прошла!
 

И всё это без учёта денежных средств, которые тратились на этот проект еще с советских времён, без учёта судов обеспечения и береговой инфраструктуры, без учёта ещё не истраченных денег, которые понадобятся на испытания и развертывание.

На самом деле трудно представить, во что в итоге обойдётся стране эта программа и сколько денежных средств она «оторвет» от решения по-настоящему нужных оборонных задач.

Испытания «Статуса-6» – это отдельный и очень неудобный вопрос. Пример из тематики глубоководных технических средств Главного управления глубоководных исследований: первоначально на них планировалось применение энергоустановок по типу «реактора для космических аппаратов», однако при внимательном изучении этот вариант был отвергнут. Решение это поддержал и главный конструктор данной энергоустановки, руководитель НПО «Красная звезда» Н. П. Грязнов, заявивший на совещании: «По аналогичной космической установке потребовалось на земле сжечь 29 наземных прототипов, прежде чем тридцатый образец мог быть запущен в космос».

Хочется спросить: кто, где и как собрался сейчас «жечь» реакторы для «Статуса»?

Испытать только «практический вариант» (по мнению автора, именно так и хотят сделать у нас)? Хороший пример того, к чему приводит заведомо недостаточная статистика и недостаточная глубина испытаний, – торпеда 53-61, по которой только через десять лет эксплуатации на флоте (и то случайно) было обнаружено, что большую часть времени в боекомплекте торпеда была… небоеспособной. Причем этот конструктивный недостаток никак не проявлялся на ее практическом варианте!

Торпедное оружие в силу специфических условий нахождения и применения объективно требует большой статистики испытаний! У нас сильно влияние на НИОКР «ракетчиков», которые часто просто не понимают этого. Однако смотрим статистику ВМС США по боевой подготовке со стрельбами: количество торпедных стрельбы примерно на порядок превышает количество ракетных!

Военно-политические последствия

При этом ситуация по «Статусу» много хуже «просто обмана руководства» и его военной нецелесообразности. «Статус-6», по сути, является не фактором стратегического сдерживания, а дестабилизации.

Основные требования к инструментам стратегического сдерживания:

• обеспечение возможности нанесения ответного удара, гарантированного наносящего противнику неприемлемый ущерб;

• точность и гибкость применения.

Первое условие требует наличия стратегической триады, т.к. с учетом недостатков одних стратегических средств они перекрываются достоинствами других. Очевидно, что «Статус-6» здесь просто вреден, отрывая ресурсы от действительно эффективных стратегических средств.

Второе условие обусловлено «переменной высотой ядерного порога» в различных условиях обстановки и минимизации ущерба для «нейтральных объектов». И если первый фактор давно нами осознан и реализован (в нашей стратегической триаде), то по второму часто есть глубокое непонимание.

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote