В. РЫЖКОВ: Это был нерв всей дискуссии. Было несколько вопросов, вокруг которых основной нерв, пульс бился. Первый вопрос – о политзаключенных. Мы передали список политзаключенных, который был передан чуть раньше и через комиссию Федотова. Он сказал, что не вполне ясно, кто такие политзаключенные. Сухой остаток такой – он пообещал, что по каждому человеку из этого списка он поручит доложить по двум по позициям. Первая позиция – насколько законный был приговор, т.е. насколько были соблюдены все процедуры, и второе – насколько можно установить наличие или отсутствие политической мотивации. Удовлетворены ли мы таким результатом? Конечно, нам хотелось бы, чтобы сразу людей начали освобождать. Но, с другой стороны, надо дать, видимо, ему время – время еще есть, – для того чтобы эту работу проделать. Задача общества – контролировать, как этот процесс пойдет. В Twitter'е пишут: «Передали ли вы требования Болотной, Сахарова?»

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Не подсматривайте, пожалуйста.

В. РЫЖКОВ: Это у меня привычка как у ведущего программы «Перехват». Мы уже сказали, что да, были переданы резолюции Болотной и Сахарова. И мы не нашли понимания ни по одному из пяти пунктов. По политзаключенным в такой вот форме – поработаем. Нелегитимность Думы он отверг начисто, он считает, что шестая Дума легитимна. Здесь мы полностью расходимся. Я говорю за себя, за Сергея, я за вас не говорю.

А. ПАНФИЛОВ: Спасибо.

В. РЫЖКОВ: Для вас всё, видимо, легитимно. Медведев много раз повторил, что фальсификаций было не больше и не меньше, чем на всех прошлых выборах. Мы с этим категорически не согласны. Моя позиция, что это были самые сфальсифицированные, самые грязные выборы в российской истории. Соответственно, он не готов наказывать Чурова и фальсификаторов. Я напоминаю, что это третье требование Болотной. Сергей уже сказал о том, что он не готов обсуждать досрочные парламентские выборы.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: К чему же он готов?

В. РЫЖКОВ: У него есть очень серьезное противоречие в его позиции. Он нам сказал, что он признает, что нынешняя Дума не охватывает весь спектр российского общества, он это сказал. Одновременно он говорит: «Мне очень жаль, что у нас либералы, левые и другие силы не представлены». Но если, президент, ты признаешь, что у тебя не весь спектр общественный представлен, почему ты против досрочных выборов? Тем более ты сам инициировал реформы. Здесь его позиция непоследовательна. Что он готов обсуждать, это только четвертый пункт резолюции Болотной-Сахарова о политической реформе, и то только в тех узких рамках, как он это видит – четыре законопроекта: о губернаторских выборах, о партиях, о снижении числа подписей и о выборах в ГД. Поэтому я и начал с того, что у нас две разных повестки дня. Мы здесь в какой-то степени представляли общегражданское протестное движение – это широкая повестка дня, от политзаключенных до формирования новых органов власти. У него – это очень-очень узкая повестка дня по четырем законопроектам, которые он внес.