Неделю была женой и даже, пожалуй, матерью,
Неделю была с собой особо изобретательна:
Страх делал меня слабей, дитя моё беззащитней...
А хочешь ли ты детей? А есть вероятность ошибки?

Ошибка: моя? твоя? И хорошо, если мальчик,
А если такая как я? Родится, и сразу заплачет!
А правда, что вот сейчас и руки уж есть, и ноги?
И будет любить он нас? нас, недоумков убогих...

Неделю врала себе, на солнце полоски просвечивая:
Их восемнадцать, на двух по две, любуюсь с утра до вечера.
Те, что с двумя - кладу... тебе в ладони огромные:
Смотри, вспоминай, мой друг, все наши делишки тёмные.

Руками на животе со мной о любви разговаривал,
О тех, на которых две; и планами шаткими вспаивал.
Уже я сама мирюсь, его под ладонями чувствую,
Не злюсь и не матерюсь, а только ногти покусываю.

Гадала по крови женщина в лаборатории кафельной.
Я мчалась к ней, обесчещенная, себя называя матерью.
Недель Ему, верно уж, пять - считаю я поминутно,
Но в справке синеет печать: "отрицательно" буквами крупными.