Охотнее всего мы влюбляемся в то, о чем совершенно ничего не знаем.
Всегда с трепетом смотрим мы в своё прошлое, какое бы оно ни было.
И мы всегда найдем, чего бояться. Чаще - смерти. Это очень удобно, этот страх нет нужды подогревать. Хотя подогретый он еще изощреннее.
Мы говорим и слушаем, но не слышим. Читаем глазами по глазам и понимаем, что осторожничаем не зря.
Воображение - прекрасный художник. Моё воображение всегда мастерски и со вкусом подходит к своему делу.
Будет печаль, будет радость, будешь ты. Я тоже буду. И они... эти люди из моей головы, перезрелые плоды моей романтической фантазии - тоже будут.
Хрустящая апрельская грязь - конопатая пижама зимы. Помятая и потёртая. И в воздухе... ты чувствуешь? Чем дышали мы зимой? Если не было в воздухе солнца, как можно было дышать им?
Всю зиму бездвижная, сейчас с этим воздухом танцует оконная занавеска, никак не может наплясаться. И я стою под ней и надышаться никак не могу.